Инна Ослон. Архитектура

Я выросла среди хрущевских пятиэтажек, среди стиля «бараккоко». И хотя район был очень зеленый и любимый — рядом лес и два парка, я чувствовала, что чем-то обделена. Особенно когда попадала в центр или старую часть города, где лица улиц и домов были поблагородней и повыразительней. Мне казалось (да я и сейчас так думаю), что в другой архитектурной среде другая жизнь.

Я люблю ходить по улицам городов и смотреть на дома. Я не знаю большинства архитектурных терминов, но это мне не мешает видеть  особенности зданий, их наружные стены, замечать или воображать устройство их внутреннего пространства. Я люблю старые дома — в них есть душа, а в новых только комфорт. Одна моя знакомая купила дом столетнего возраста (в Америке это очень большая старина) в не очень хорошем состоянии, — артрит, хрипы, скелетные нарушения, — и я ее понимаю.

Мне тщетно хотелось, чтобы кто-нибудь из моих детей приобрел возвышенную профессию архитектора.

3 комментария к «Инна Ослон. Архитектура»

  1. Дорогой Ефим, огромное спасибо Вам и Вашей дочери Ане. Мою дочку тоже зовут Аня, и ей очень нравится ее имя. Вас, наверное, очень радует такой выбор профессии дочерью, тем более, что Вы живете в Петербурге, в жизни которого архитекторы всегда играли особую роль.

    Я понимаю, что архитектурный замысел должен согласовываться с возможностью постройки (я сейчас не о деньгах, не об утверждениях в инстанциях, а о том, чтобы не рухнуло).

    А нетворческие элементы есть в любой творческой профессии. Например, переводить в тысячный раз «Назовите, пожалуйста, свой адрес» — не очень креативное занятие.

    1. «Вас, наверное, очень радует такой выбор профессии дочерью»
      Это очень тяжелая профессия, и, не сочтите женофобом, честно говоря, я считаю ее неженской.

  2. Дорогая Инна!
    Я показал Ваш текст своей старшей дочери Ане, архитектору. Вот, что она написала:
    «Один мой знакомый архитектор сказал: «Я стал архитектором потому, что мне всегда было интересно как живут другие люди». Я же выбрала свою профессию скорее интуитивно. Что можно сказать «изнутри»? Да, это творческое занятие. Да, у архитектора есть свой особый язык, которым он может общаться со всем внешним миром. В том числе и навязывать свое мировоззрение, режиссировать поведение людей, их деятельность внутри и вовне своего творения. Да, есть неповторимые, те самые «возвышенные» мгновения. В основном в начале процесса. Когда проект зарождается. Но у каждой медали есть две стороны. Так и «возвышенная» деятельность архитектора все же осуществляется на деньги неких коммерческих или государственных структур. И в строго оговоренное контрактом время. Тут и начинается рутина, которую так не любят некоторые творческие натуры. А именно: все решения должны быть приняты быстро и правильно (мало кто из заказчиков безропотно оплачивает изменения в проекте), ваше творение должно понравиться заказчику, пройти все многочисленные согласующие инстанции, и, наконец, все составляющие здания должны быть досконально просчитаны и внесены в смету. Еще есть незабываемый процесс строительства. Архитектор должен буквально жить на стройке (имеется в виду наша нынешняя российская стройка), если хочет, чтобы результат не сильно разошелся с замыслом.
    По поводу старых зданий. Мы приступили сейчас к новому проекту, в рамках которого приспосабливаем старые больничные корпуса, для того, чтобы там можно было оказывать медицинскую помощь с учетом современных требований, с использованием новейшего оборудования, санитарного режима и т.д. Конечно, имея дело с памятником архитектуры (очень многие составляющие здания должны остаться в своем первоначальном виде), не впишешься туда со всеми требованиями современных санитарных норм, сохранив при этом необходимый коечный фонд. И все же, запроектированная 100 лет назад структура медицинского учреждения, его конфигурация, ориентация помещений по сторонам света, наличие отапливаемых переходов между корпусами, дает нам большую надежду, что модернизация этой больницы получится. И архитектурный памятник сохранить и реставрировать удастся. Дай Бог, чтобы современные постройки не устарели морально по прошествии 100 лет. Хотя, боюсь, для многих нынешних зданий этот срок наступит гораздо раньше.»

Обсуждение закрыто.