Надежда Кожевникова: Полеты во сне

Мне странно, что самые близкие люди как-то  иначе меня воспринимают.  Ну что такого? Я помню всё, с  двух лет, с трех  вполне сознательно. В четыре мне дед читал евангелие, и рыдала, когда Христа распинали. Нормальный  ребенок, разве нет?
На самом деле, как теперь понимаю, меня  жалели. Я отлично готовлю, не вру, супер класс, хожу на йогу, у меня великолепный вкус во всем, но  где-то, видимо, завихрень не туда . Я ночью летаю  и мне стыдно признаться как высоко. Муж отрезвляет: ты сильно била меня ногой. Та еще, значит, валькирия, воспарила.
А всё потому, думаю, что родители оставили меня ненадолго деду по отцу и и бабуси по матери — осколкам той прежней жизни,  уцелевшим случайно. Дед скрывал свою принадлежность к партии меньшевиков, бабуся еврейскую кровь. И как-то во мне это слилось, от обоих, я почувствовала  что они оба очень меня любили,  по сравнению, так больше никто, никогда. Бескорыстно, и  как бы обреченно, безответно. Ну уж нет. И  деда, и бабусю я буду помнить всегда
По жизни я  всё больше ощущаю своё сходство не с отцом, а с дедом. Отца люблю, прощаю ему всё. Дед мне близок чересчур и потому, хотя и понятен, но не приятен.

27 комментариев к «Надежда Кожевникова: Полеты во сне»

  1. Уважаемая Надежда!
    Мне представляется обсуждение поднятых здесь проблем весьма интересным. Эта тема могла бы быть Вашим очередным сообщением в виде статьи или записи в блоге. Очень прошу Вас, не бросайте свой блог. Как сказано в Книге: «Что мне делать с этим народом? Не могу я один нести все это!»

  2. Софья Дмитриевна Разумовская, замечательный редактор, признанный авторитет в литературном мире прошлого, странно выговорить, века, жена Даниила Семеновича Данина, заинтересовавшись моими первыми опытами, взялась за меня строго, жестко. Но тогда я не понимала зачем, почему она мне так беспощадно внушает: если можешь не писать- не пиши.
    Права, провидчески права. Мои первые успехи, вроде нагдядные, Софья Дмитревна низводила до позорного, постыдного поражения, ухмыляясь: ты что же, Надя, стала как все, всё утратила, что я в тебе заметила, оценила?
    Очень больно, в юности тем более, получать пощечины от самого уважаемого тобой в профессии человека. Да и просто- такого ЧЕЛОВЕКА. Умницы, красавицы. А Софья Дмитриевна оставалась красивой в том возрасте, что я вот сейчас.
    Помимо литературных уроков, а я от неё получала и уроки жизненной мудрости, тоже жесткие. Что она меня любила, потому и вдаряла, дошло поздно. Но всё же дошло.
    Софья Дмитриевна методично во мне истебряла амбиции, падкость на лесть, похвалы. внушая, что жизнь, любовь, человеческие привязанности дороже всего.
    И теперь, когда у нас в Колорадо изумительный период- осень, гуляя с собакой и наслаждаясь, вторю своей незабвенной наставнице: если можешь не писать — не пиши. Живи!
    Мне позвонил Даииил Семенович, сообщив о смерти и похоронах Софьи Дмитреивны. Мы на какое-то время с ней отдались, успех, публикации всё же мои мозги затуманили. Но когда мы ехали в автобусе на кладбище, рядом с Даниным был сын их ближайших друзей, Алексей Герман, испытала такое сокрушительное раскаяние, что замолить ну никак нельзя.
    Я не ответила, не успела ответить на приятие, принятие меня сложной, исключительной честной во всем натуры. Из тех рушимых и обрушенных отечественных интеллигентов, на каркасе которых только и держалась страна.
    Их нет — и страны нет. Осталась лишь территория, заселенная чужими особями. И тогда уж неважно где ты находишься. В США комфортней где либо еще. Там нет неприязни к эмигрантам- все эмигранты. Но что ушло, то ушло. И никогда, нигде не будет восставимо. Тот пласт, что наращивался поколениями в тщательном отборе, истреблен.
    У Софьи Дмитриевны были глаза фиалкового отлива, и когда она мои тексты разносила, я наблюдала за её стройной ногой, обутой в изящную туфельку. Сердясь, нога её топала по полу.
    Являлся сердобольный Данин, меня утешая. Но не ему доверяла, а фурии Софье Дмитриевне.
    Тоже ушло. Больше так не доверяю никому. Хвалят- ругают, всё равно. Но жить просто жить- хорошо.

  3. Но вот видите, что и у нас с Вами, Хоботов, получается. Нет безликого общения. Я своей жизни стольким и столькими насытилась. Забыла сказать, что как журналист объездила страну, спутниками моими были фото-корреспроденты асы, Саня Награльян, Лева Шерстенников, из «Огонька» Сашй Карзанов из «Литгазеты», в них нуждалась, так как тогда и теперь совершенно не ориенритуюсь в транспотрных средствах. Что в автобусах, что в загородных электричках, что в международных аэропортах. Без толку, что приезжая десятки раз в Хитроу, в Лондон, где живет, наша дочь, плохо соображаю куда мне идти.
    Но занимаясь судебными очерками, после знакомства с замечательным адвокатом, Таисией Лемперт, я за ней следовала куда угодно. Мне был так интересно, и с ней самой, и с тем что в судах советских происхрдило, кошмарное, происходило, и я как-то вовремя оказывалась на месте.
    Вру, конечно, что нет во мне общественного что ли темперамента. Мы с Таисей Григорьевной сочиняли прошения о помиловании невиновных, заручаясь подписью депута Верхововного Совет, Вадима Кожевникова.
    Я еще я ходила с девушкой из райкома ночью по домам алкоголиков,лишенных родительских прав.Тоже нравы те еще. Но если без этого, без мост-отряда строитлей на Юганской Оби с расквонированными уголовникам, о чем я могла бы лепетать?

    Вот теперь могу сказать: мой принцип, если можешь не писать — не пиши. Погода хорошая- не пиши. Были обстоятельства, когда не писать было нельзя.А теперь- свобода.

  4. Правильно, умно, Хоботов, извините не знаю Вашего имени. Достоевский, распираемый мощным общественным темпераментом, идеологическими, философскими, социально-политическими прозрениями, несомненноо открыл бы свой блог, усадив за компьютер свою жену-рабу Соню.
    Но я-то ни в каком смысле не Достоевский. Мой общественный темперамент на нуле, ни в каких коллективных затеях не участвовала, и скопление людское гле-либо, по какому-либо поводу меня страшит,раздражает. А уж социальные прогнозы-прожекты по улучшению миропорядка и тем более человеческой особи, вызывают полное отторжение. Дед и бабка по отцу за свои убеждение, что нынче зовется инакомыслием, при царе отправились в сибирскую ссылку, в глухомань, где родился, вырос мой отец. Достаточно, чтобы в политику мне, скажем, не соваться.
    Между тем именно диспуты, то есть собеседники, выборочные, отнюдь не все, меня соблазняют. Я всю жизнь солирую, в детстве, юности за роялем, потом за письменным столом. Литераторство — занятие именно одиночек. Поэтому, хотя одиночество такое добровольное, иной раз хочется его как-то разбавить.
    С уважением, Надежда.

    1. Вы противоречивы, Надежда, не менее, чем Достоевский. То у Вас жизнь — занятие одиночек, то Вас собеседники соблазняют. Между тем, блог как раз решает это противоречие. Вы пишете в одиночестве постинг — не комментарий, как сейчас, а отдельное «сообщение» — там наверху есть ссылочка «СОЗДАТЬ». Делитесь одной-двумя интересными мыслями, которые только что пришли в голову или давно уже выстраданы. И тут как раз и появятся конгениальные собеседники, отзовутся. И не в проходной — Гостевой — где сообщения быстро уходят в архив, а в своем блоге, который Вы всегда можете открыть одним кликом.

  5. Полагаю, Елена, что чутьё и опыт меня не обманули. Для своего блога и на сайте Берковича или где-либо еще я не дозрела или перезрела. С кем мне, собственно, там общаться? Тексты мои публикуются. Вы, чувствую, хороший собеседник, но ведь только из нашего дуэта блог не удержать.
    К тому еженедельно в прямом часовом радио-эфире общаюсь с опытным, умным журналистом, живущим в Нью-Йорке, Михаилом Бузукашвили. У нас каждый раз экспромт, тема не обговаривается, Михаил застаёт меня, так сказать, врасплох. Но именно в этом и удовольствие. Мы с Бузукашвили, увидев друг друга один лишь раз, случайно, в Нью-Йорке, сдружились во взглядах, по темпераменту именно в прямом эфире. Иной раз ссоримся, чаще смеемся. Михаил к тому же сам хорошо пишет. Мы с ним оба авторы журнала «Чайка».

    Но что для меня удивительно, именно общения, знакомства не в гостях, не в застольях, а по общим ну что ли интересам, вытесняют прежние тут навыки.Хотя прилаживания и здесь не просты. Так же не просто сохранить длительные, с детства, связи. У меня в США остались подруги- одноклассницы по ЦМШа, эмигровавшие раньше меня. Одна нашла меня спустя сорок лет, и общее у нас всё еще есть. А вот российские многочисленные связи сошли на нет. У моего мужа так же. Его контакты с сокурсниками Первого мединского института сохранились только с теми, кто уехал. Водораздел не сужается, а расширяется. Менталитет другой. Неизбежно другой. Но понимаю оставшихся. Инстинкт — выжить заложен в человеческой природе. Но если принципы выживание разные, расхождений не миновать.

    Всего доброго, Елена. Надеюсь, Вы меня не осуждаете.

    неизбежно

    1. Похоже, уважаемая Надежда, Вы блог воспринимаете как площадку для диспута, Вам даже диалога мало. А блог по идее — это дневник, это монолог. Правда, видимый и слышимый другими. Если есть что сказать, скажите. А будут собеседники или нет — это уже вторично. Это придет потом. Был бы Достоевский жив, он свой «Дневник писателя» в блоге бы вел.

    2. Я как-то ну что ли пытаюсь, ну редко, этот свой блог оправдать, хотя надобности его пока не осознала . Но вот что меня дивит. Почему люди, живующие вне той станы, так активно судят о том, что там происходит. Если хотите быть причастными, так там живите. Со стороны ничего понять нельзя..
      Я постоянно, регулярно туда приезжала из Женевы, да хоть бы из Жмеринки, пока был жив мой отец. Просто чтобы увидеть родное лицо,хотя уже все прочее стало чужое.Ради него я бы вползала куда угодно пластаясь на карачках.
      А теперь — зачем? У нас и здесь, в это стране, достаточно проблем .Я не лирик, не романтик, чтобы американскими реалиями обольщаться. Что мне Путин, накой мне Путин, что мне до него?
      Хватило того , что когда мы с мужем и дочкой справляли Новый год парке Елоустон, ездили на сноумобилях среди бизонов и гейзеров, в своем номере, перед ужином в ресторане, подняли бокалы с шампанским, и тут по телевизору оплывший Ельцин объявил
      о своем преемники, и нам его показали, бокал с шампанским выпал из мои рук. И я сказала: ну всё ребята, это полные кранты.
      И что нового, да ничего нового. Такая страна, такой у неё лидер. Лучшего напрасно ждать. Кого? И накой мне блок, ради чего?Я и так занята, орхидеи выращиваю. йогой занимаюсь, а что та или другая страна рушится, ну конечно да. Пока существуют, и мы существуем.Не в нашей власти сопртивляться. Живем, еще живем. А все либеральные бредни мне, так, сказать, весьма далеки. Предшественники в нашем роду заплатили. Результат- нулевой

      1. Уважаемая Надежда,
        Вы ставите комментарии к своей единственной записи. Так блоги не ведут. Каждый Ваш комментарий — это самостоятельная запись. Тогда и общаться будет легче, не то, что сейчас, когда у Вас «лес комментариев». Попробуйте сделать так: скопируйте свой последний комментарий. Потом нажмите сверху на слово «Создать» и выберите «Запись». Вставьте скопированный комментарий в окошко ввода. Напишите название сообщения и отметьте в «Рубриках» свой блог. Потом нажмите «ОПУБЛИКОВАТЬ», Тогда появится новое сообщение, и его можно будет комментировать. А родятся у Вас еще одна-две новые мысли, Вы так же оформите их в виде новых сообщений-записей. Итак, различайте «комментарий» и «запись»!

        1. Уважаемый Хоботов, как Вы изволили выразиться, «еще одна-две новые мысли» у меня больше на блоге не родятся. Во-первых, я сразу не понимала зачем он мне нужен. А во-вторых, я и по возрасту, и по литературному опыту вряд ли гожусь в ученицы кому-либо, и уж тем более вам.
          Желаю вам самому родить «еще одну-две новые мысли», чтобы сразу было понятно кто такой Хоботов, как он себя успел обозначить в своей профессии, какие свои книги рекомендовал бы прочесть ну хотя бы мне.
          На том простимся, полагаю, навсегда..

          1. Уважаемая Надежда, боюсь, что Вы меня не поняли, точнее, поняли не так. У меня и в мыслях не было Вас обижать. А «одна-две мысли» — это старое журналистское правило: одна статья — одна мысль. Так и в блогах. Одно сообщение — одна мысль, ну, максимум две. Если Вы уверены, что знаете про блоги уже все и в дружеских советах не нуждаетесь, я больше Вас вообще не потревожу комментарием. Тут уже был один поэт, который обиделся на совет ставить свои сообщения в свой блог. Теперь вот Вы…
            Ох, совсем расшатались у народа нервы после гражданской войны.
            Будьте здоровы и благополучны!

      2. «Почему люди, живующие вне этой страны, так активно судят о том, что там происходит?».
        Спасибо Вам , уважаемая Надежда! Я им это пишу уже в течение года. Не понимают.

        1. Спасибо, Ефим, что Вы меня поняли. Конечно, эмиграция — это не просто собрать чемодан и отбыть восвояси. Жертвовать приходиться многим и многими. В Женеве почти четырнадцать я старалась сберечь дружеские связи, потому еще что надеялась вернуться. А в США — нет. Климат, атмосфера уж очень нынче разнятся с россйскими. Но оставшихся там людей не смею судить. Сама ли не так уж давно была такой же? Здесь можно- там нельзя, так было, есть и будет. Мои коллеги, близкие товарищи, заняли большие посты в российских СМИ. Но зачем мне ставить их в неловкое положение, посылая тексты, в публикации которых они мне вынуждены отказывать?
          А писать о России, там не живя, по сведеньям из интернета, просто преступно. Позиция эмигрантов обозначена в самом факте отъезда. Всё прочее- ложь. Мы спасали своих детей, внуков, себя. Наш выбор. Но допустим и другой. Да разве и мы здесь оказались в раю? Отнюдь. Вот своими проблеми и стоит заниматься, а не чужими.

          Всего доброго, Надежда.

          1. Как Вы правы, уважаемая Надежда! Для этих людей я даже написал небольшую шутку, см.
            http://blogs.7iskusstv.com/?p=10352
            Не поняли и обиделись, вступили со мной в спор (не в этом моем посте, во многих других).
            Ну, не буду больше Вас задерживать.
            Еще раз, спасибо!

            1. Ефим, у меня отличная память, даже чрезмерная. Помню, что Вы написали по поводу одного из моих текстов. Но спорить- моя стихия.
              Спасибо и Вам.

              1. «Не поняли и обиделись, вступили со мной в спор»
                Что Вы, уважаемая Надежда, я совсем не Вас имел ввиду.
                Что касается споров, то здесь мы очень сходимся, и я рад, что здесь есть мой единомышленник, да еще с таким боевым настроем.
                Спасибо!

          2. > Вот своими проблемами и стоит заниматься, а не чужими.

            А когда Вы пишете про «золотые унитазы», это чьи проблемы? Или про Переделкино? Как-то не сходится результат с намерением.

            1. Хоботов, лучше бы знать Ваше имя, «золотые унитазы» про то, что нам суют в нос ЗДЕСЬ — не ТАМ. А Переделкино — это погрузившаяся на дно Атлантида и никогда больше не всплывет. Аминь!

          3. >Но оставшихся там людей не смею судить.

            Вы противоречивый человек, Надежда, это я уже заметил. Не получается у Вас не судить. А когда Вы пишете о Ивинской и Пастернаке, Цветаевой и Муре, Вы душой не там? Не верьте лукавому Ефиму, он хочет национализировать тему «Россия» и оградить ее от презренных эмигрантов. Видно, его местожительство он записал в графу своих достоинств. Некоторые гордятся сверх меры, что они русские, американцы… А Левертов тем, что он не уехал никуда. А мог бы.

            1. «Вот своими проблемами и стоит заниматься, а не чужими.»
              «Но оставшихся там людей не смею судить»
              ———————————————————-
              Господин Хоботов!
              На Ваши выпады в отношении меня я даже не хочу отвечать. Довольно я служил Фебу, пускай же Феб послужит мне (парафраз Катаева). Пусть это останется на Вашей совести.
              Я хочу ответить только на Ваши мелочные придирки к Надежде. Приведенные выше цитаты, по моему мнению, отражают глобальные мировозренческие взгляды госпожи Кожевниковой. Вы же вырываете все новые и новые предложения из ее настоящего и прошлых текстов и просто придираетесь. Не к лицу это Вам. Вы же здесь представляетесь таким кавалером. Вот тебе и кавалер!

              1. >Я хочу ответить только на Ваши мелочные придирки к Надежде.
                Вы, господин Левертов, не умеете отличать «мелочные придирки» от товарищеской критики и делового обсуждения. Вы слишком политически ангажированы и в угоду Вашей идеологической «идее фикс», готовы поступиться истиной и справедливостью. Можете хвалить дурные стихи, если автор разделяет Вашу точку зрения.
                К счастью, Надежда — не только красивая, но и умная женщина. И она руководствуется иными критериями. Ее не собьешь лестью и угодничеством. Вот, смотрите, что она написала:
                >Являлся сердобольный Данин, меня утешая. Но не ему доверяла, а фурии Софье Дмитриевне.
                Учитель, господин Левертов!

  6. Зря Вы волновались за Олега Николаевича,Елена. Он быстренько сбегал ЦеКА с жалобой на автора повести, чтобы-де приструнили. Об этом изите демократа и поборника свободы тут же сообщили моему отцу, а уж он лично намылил мне холку. Олег еще возмущался, каким образом, так он выразился, я, ходя еще под стол, когда он жил у нас на Лаврушинском, могла сделать столько наблюдений,умозаключений.А вроде за творческого человека сам себя считал.
    Но ничего, спустя лет двадцать после той повести, Третьяков в «Независимой» опубликовал моё эссе Не наща еда-лимоны», вошедшее после в мои книжки. Вот уж тут я над Ефремовым власть погуляла. » Елена Прекрасная» по сравнению нежный детский лепет. Хотя эту повесть продолжают сандалить разные источники, конечно, автора не оповещая. Ну так это же Россия — страна воров и дураков. Кстати отлично написал Дмитрий Быков о дураках, составляющих большинство страны, в «Новой газете». Прочтите, если еще не читали.

  7. Ну конечно, уважаемая Елена, НЕ всерьез. Это мы так с Евгением Берковичем испробуем новый для меня жанр. На самом деле я автор текстов в жанре эссе, тоже, кстати,ставший для меня новым лет пятнадцать, верно, назад. А до писала повести, рассказы, книжки по канонам беллетрестики: он сказал, она подумала, а рядом птичка на ветке прочирикала. Но, мне, автору в этой беллетристики стало скучно, вот и изобрела что-то типа мемуаристики, но в свободном полете, и это, Елена, говорю Вам уже не шутя. Форма эссе пришлась мне, так сказать, по костям. На сайте Берковича я человек новый, но Евгений, которого уважаю и как редактора, и как литератора, обладает еще и качествами искусителя-соблазнителя. Результат моей подливости сейчас явлен, и уж тут сами выбирайте,воспринимать моё признание всерьез или нет.

    1. Ну и славно, если НЕ всерьез. А то, знаете, мне случилось быть знакомой с одним человеком, довольно хорошим врачом, но страстным графоманом, который любил давать интервью такого типа: «Я как писатель и как гуманист…», «я живу богатой духовной жизнью…», «я вижу свою задачу в улучшении природы общества…». Очень занятный человек!
      По поводу искусителя-соблазнителя трудно спорить, поверьте, каждый редактор в душе Риголетто! А вот про деда и бабусю не слишком понятно — если они так тщательно скрывали и еврейство и причастность к меньшевикам, то что же именно слилось в любимой внучке?

    1. Вы правильно поняли, Елена. Разве что могу добавить, у нас была такая занятная, разнообразная по типажам, судьбам, характерам семья, к тому же большая, разветвленная, что описав практически каждого в разных ракурсах, ситуациях, не могу остановиться, занимаясь их разгадками. Если бы они сами не напускали дополнительного тумана, проще было бы разобраться. Но, как известно, та эпоха не располагала к откровенностям. Впрочем, любые мифы интереснее литературно обрабатывать, чем известные факты.
      А как «слились» во мне дед и бабуся тоже тайна. В раннем детстве ребенку абсолютно безразлично к какой партии принадлежал его дед и кто по национальности бабуся. Еврейка, татарка, чукча — сгодилось бы всё. Напрасно скрывали — правда всплывает непременно, рано или поздно.
      Но я не в обиде. В нашу семью «подкинули» Олега Ефремова, ставшего одним из главных персонаже моей повести «Елена Прекрасная», опубликованной в «Новом мире» в начале восьмидесятых. Ведь не секрет, что писатель использует материал, среду,им изученные досконально, детально. Вот в деталях врать нельзя, а куда уж заводит воображение автор ответственности не несет. Если текст написан хорошо, читатель
      верит всему. Да и сам сочинитель — тоже.

      1. Как ни странно, я читала Вашу повесть. Отголосок забытого времени! Впрочем, чего же странного, тогда все читали толстые журналы, выписывали по страшному блату, передавали друг другу. Боюсь делиться впечатлениями, много воды утекло, да и степень моей зрелости была тогда, мягко говоря, не велика. Помню только чувство неловкости и страх за Ефремова. И многочисленные споры более старших друзей на вечную тему — можно ли и нужно ли вторгаться в личную жизнь известного человека. Кажется, ответа нет и сейчас.

Обсуждение закрыто.