Сказание о реке Иркуте, Тункинской долине и Байкале (Восточные Саяны, Бурятия,сказитель Иван Бекетов, публикация Александра Коникова)

Представляю вам сказание — своеобразный фольклор с причудливым переплетением монгольских, бурятских, русских, советских мотивов. Сказитель Иван Куприянович Бекетов — талантливый самородок с живым замечательным языком, влюбленный в свой край. Он пользуется неожиданной рифмой, а то и приемами опытного сказителя. В то же время он оставляет впечатление образованного человека (может быть, краевед или учитель?).

В рассказе Бекетова отражается содержание легенды о реке Иркуте, притоке Ангары. Ранее легенда была записана Элиасовым (Бурятские легенды и предания. Запись Л. Элиясова. Фольклор Тункинской долины. Улан-Удэ. 1956). Однако, в изданном виде это лишь краткое изложение. Записанный же здесь рассказ Бекетова живой, насыщен массой подробностей, известных только сказителю (запись сделана в1964 гленинградским геологом С.А. Решетовой во время экспедиции). Сказ содержит и современные жизненные реалии (строительство Иркутской ГЭС и пр). Природа одухотворена – озера (отцы), реки (их дети) ведут разговоры между собой, с самим сказителем, со слушателем … С высоты птичьего полета сказитель неторопливо, с любовью разглядывает и показывает слушателю Саянские горы, Тункинскую долину в южной части Восточного Саяна, протянувшуюся от озера Косогол до озера Байкал. Следуя за рассказчиком, вспоминаешь Слово о полку Игореве или Песнь Гайаваты. Слушатель вместе со сказителем следует с запада на восток вдоль русла Иркута, главной реки Тункинской долины, от Мунку-Сардыка, высочайшей вершины Восточного Саяна, до впадения в Ангару. Перечисляются большие, малые и совсем незаметные притоки, реки и речки. Озера и реки решили вслед за Иркутом дойти (дотечь) до озера Байкал. Но план не осуществился. Ведь все, что задумали старики-озера — дойти до Байкала – не получилось. Иркут не выполнил задачу, не дошел до Байкала, свернул с намеченного пути и вместо Байкала пал прямо в Ангару. Это внутренний конфликт повествования, по существу, драма. Но поразительный факт: «литературный» конфликт не только сказка. Оказывается, он отражает реальное природное геоисторическое явление, катаклизм в геоморфолого-геологической истории региона, геотектоническое событие миллионолетней давности. Немного не доходя до Байкала, когда до него оставалось «протечь» совсем немного, русло Иркута вдруг резко поворачивает на север, выходит из рифтовой Тункинско — Байкальской долины и, пропилив ближайшие хребты, напрямую направляется в Ангару. В месте впадения в Ангару реки Иркута, собравшего в себя воды всех рек и ручьев Тункинской долины, раскинулся город Иркутск. А в том месте, где Иркут должен бы пасть в Байкал, находится небольшой поселок Култук (по-монгольски «угол»). Замечательный сказитель, мудро и живо чувствующий природу и родной край, Бекетов создал не только великолепное литературное произведение. Он стихийно и необычайно чутко почувствовал происшедшую в глубокой древности природную географическую драму. К сожалению, даже некоторые формальные руководители географического сообщества не оказались на высоте в понимании особенностей Иркутского треугольника. Ради сбережения этой фольклорной жемчужины, мы решили поместить сказ, хотя бы временно, в данном блоге. Рассказ в основном оставляем без какой-либо редакции, сохраняя стиль и особенности речи сказителя.     Ваш Александр Коников.

О реке Иркуте, Тункинской долине и Байкале

(запись со слов Бекетова Ивана Куприяновича, жителя Тункинского района Бурятской АССР)

Хочу рассказать вам о Тунке, о ее красоте, пышных лугах, хлебородных полях, о трудолюбивых людях. А если взглянуть на Саяны, то смело назвать можно: сибирские великаны. Едва ли в республике найдется гора, чтобы выше и краше Саяна была. Подножье Саян украшают леса, кедра, сосна, пихта … . А вершины Саян зиму и лето кутает туман. А этот туман скрывает стада диких иман. Вот так и сказал Бекетов Иван. А ключи-то, ключи! Ведь разные болезни лечи. Их у нас не меньше десяти. Каждый кричит: ко мне подойди!

Маленько расскажу я вам о своем пути в Монгольскую Народную республику. И вот что же: поднялся я на границу Монголии и вижу среди скал и высоких гор раскинулось Исы-Нур-Хоксогол, на русском переводе Большое Озеро – Косогол. Подъезжаю ближе: в озеро уткнулась большая гора, подъехал вплотну — там пароходная пристань и самый район Турта. Осмотрел сколько в это озеро пало рек и речушек и сколько у него заливов и губ, а посередине озера вышел роскошный небольшой островок по названию Пуп. Озеро имеет много рыбы, гордится оно светло-пресною водой и своею красавицей дочерью Игой. Дальше города Хатхыла есть чудо-островок, носит название «Птичий базар». И правда – много на нем чаек, уток, гусей и есть на нем утка-гагара, выбирайте любую закуску с этого базара. Но не приходилось мне плыть на пароходе по Косоголу. У него есть большой залив Хылын (Язык), и как будто рассказывает им Косогол много легенд. По проезду в Хатхыл пришлось ночевать на берегу Хылына. Ночь была майская, теплая, светлая, лунная. Пошел я на берег Хылына, закурил. С озера дул легкий ветерок. Я устроился, сел на пенек, стал спрашивать у Хылына. Во время беседы луна играла на хылынской волне, как будто вот-вот хочет скатиться ко мне. Я спрашивал, откуда и как мог узнать Косогол, что на Руси есть озеро Байкал. И вот что он мне рассказал. Давным-давно это дело было. Над озером долго кружился орел, но, видимо, устал и сел на остров Пуп. На низкой скале, поближе к воде к нему подкатилась ласковая светлая волна, и стала спрашивать волна могучего орла: «Ты же орел, на зиму далеко летал и много ты видел морей и рек». «Да – сказал орел — я пролетал над озером Байкал, в нем много воды, богат он рыбой и пресной водой. И он как-то мне сказал, что хотел бы познакомиться с тобой». Тут зашумел Косогол, собрал все свои окрестные озера, даже пришли издали Дорхатские озера. Дорхаты – они белорыбицей богаты. Дня три совещались они – как бы послать привет Байкалу. Но выпал жребий дочери Иге протечь к могучей реке Селенге.

Путь Селенги

И потекла Ига, но не знает она, где эта могучая река. Долго кружила Ига по степям и лугам. Много скатилось речушек к реке Иге. Какую не спросит, где протекает Селенга, но и они не знают. Протекала Ига мимо степи Олун-Нуры (многоозерная). Эту степь зовут Олун-Нуры. На берегу Иги стоял старый аил (юрта). В этом аиле старик со старухой жили. Старуху звали Дулма, старика Содном, пару слов скажем о нем. Однажды старик потерял табуны, три дня не слезал с коня, все искал табуны. Однажды задлился где-то в степи до позднего вечера. Дулма сварила мяска, все ждала старика. Надоело сидеть одной, вышла из аила, ночь была светла, взяла ведра и пошла за водой. Подошла к Иге, зачерпнула воды, выпрямилась и стала прислушиваться к степи. «Кто же там поет? Это он едет, Содном мой». Пришла в аил, подложила огонька, ждет старика. Слышит, крикнул Содном: «Дулма, возьми-ка коня». Это обычай такой у монгол, чтобы жена взяла коня и привязала к коновязи. Старик кряхтя зашел в аил, стали ужинать старики. Старуха старику говорит: «Да, старик, стар ты стаешь, да и я тоже, как будем доживать? Ты плохо стал петь, а я по песне тебя узнавала, а когда-то с тобою вместе песни певала. Ведь мы с тобою раньше как запоем, то как будто степь гнется под конем». Старик старухе говорит: «Ничего, Дулма, я слышал на днях: на Руси есть какая-то партия большевиков, она жалеет стариков». «Это я слышала сама – старуха говорит — у них есть Ленин бакша, а у нас кто?». Старик говорит: «А у нас есть Сухэ-батор, дружил с Лениным давно. Ленин учил его, как жалеть стариков». Раздеется старик, ложится спать, а старуха стала посуду убирать. И все еще шумит Ига и ищет, где большая река Селенга. Наконец вышла к Иге навстречу речушка Баян-гол, она спросила ее, рассмеялся Баян-гол, взял под руку Игу и повел к Селенге. Подвел к Селенге. «Ты и есть мощная река Селенга? – сказала Ига — говорят, ты из двух притоков начало взяла, с глуби Монголии сюда притекла?». Рассмеялась Селенга, к себе в объятия Игу взяла и сказала: «Тебе надо найти жениха». А Ига в ответ: «У тебя-то ведь нет», а Селенга ей говорит: «Нет, у меня есть старичок, его Архоном зовут. Вот и есть Архон, богат осетрами он». И вот Ига, Селенга и Архон, вместе потекли они. «Там что за огоньки? — спросила Ига. «Это наш монгольский городок – отвечает Селенга -кто-то его «Сухэ-батором» имя нарек». На Селенге есть ильмовый островок, однако, каждого садовника привлек. Дошла Селенга до Цаган-Арала, обернулась к своим монгольским степям и лугам, рукой помахала. На степи Сусер стоит единственный ильмовый кусток, вот что о нем легенда говорит. Будто бы когда-то старые монгольские богатыри здесь военную практику вели, стреляли из лука и очень устали, легли отдохнуть и целые трое суток проспали. Простилась раз навсегда и к Наушкам на Русь потекла. Уж такая ты река Ига неспокойная, все ей расскажи, кто где живет, какая деревня, какая река, все бы знала она. Какая тут деревушка? — Это Усть-Кяхта, тут русские пароходы пристают, нам товары в Монголию везут. А тут какая? — Это деревня Зарубино – русские люди живут. Почему она так названа? А я сюда бревно принесла и бросила на песок. Это бревно зарублено было, вот поэтому, когда стали деревушку строить, и назвали ее Зарубино. А это какая река? — Это реки Джида и Жултура, они вместе пришли. Они тоже свои начала из Монголии взяли, только Джиду догнала Цанага. А это какая деревня? — Это Бутиха. А тут какая деревня? — Белютое, в нем зимой морозы лютые. А какие же большие дома? Это там русская церковь стоит. А кто ее строил? Здесь были богачи Волосатовые. Их было три брата. Один был неженат. И вот он как-то попал в Китай. Жил он в Китае на сортировке чая. Табак он не курил и вино тоже не пил, вот поэтому большие деньги нажил. Как-то в отпуск приезжал, много денег он братьям дал и сказал, чтобы они построили эту церковь, и возле ее схоронили его. А это какая деревня? — Это Селенгинская Дума зовут, раньше тут центр бурят был. Самый большой начальник их жил здесь, назывался он у них головой, видимо сильно был злой, все буряты боялись его. А это какая река? — Это вот и есть твой женишок, называется он Темник. У него есть отец, называется озеро Тоглей, он послал его жениться на речке Удунге, но она не понравилась Темнику, она шумная речушка, а Темник он смирный парень, протекает к нам тихо. А берега его украсила ягода облепиха, а Удунга отворотила и в Гусиное озеро утекла. А тут какая же деревушка? — Это называется Марьино село. Марья не захотела жить в Монахове, там воду носить далеко, а Марья была вдова, было у нее шесть сыновей, и вот она надумала перебраться поближе к воде. И вот назвалось это Марьино село. А здесь какое село иль городок? — Это Подлопотки. А тут какая же река? — Это речка Холик (Хилок?), он уже чисто русский сынок. А тут какой городок? — Это старый город Селенгинское. А здесь? — Здесь новый город Селенгинское. Тут рассказывают так. Какие-то ссыльные раньше были, два брата Бестужевых были. Они всех людей любили, русских и бурят, и русской грамоте учили. А там что за белое здание стоит? Это церковь большая, около нее монахи жили. Понемножку трудиться любили, пахали пашню, немного скота имели, овощи садили. А это что за деревушка? — Название ее Кибилино. А там на высоком берегу какая деревушка малая стоит? — Это Мокровка, в ней семионы (семейские) живут. Они еще в старину поселены. А это что за село? — Оно Ганзурино названо. А тут что за река? — Это Чикой, парень тоже свой, он с Монголии начало берет и много протек по Руси, стремился ко мне перейти, чтобы вместе с нами к Байкалу уйти. А тут что за село? — Это деревня Колобки, от них дальше можно уйти. А там что ж такие большие огни? — Это там большой город, ныне центр республики Улан-Удэ. А какая же тут-то река? Это Уда, трудолюбивая она, много переносит леса она. Тут его на берег выгружают и куда-то по железной дороге отправляют. Вот и эти реки сошлись и все к Байкалу направились. Они к Байкалу подошли, их встретила байкальская волна, Селенга поклонилась волне и сказала: «Прими нас к себе?». «Принять-то я вас приму, только вы оставьте весь свой сор, который принесли, вон там на Сору, потому что наш отец Байкал не любит мутной воды и не терпит сору в себе».

Путь Иркута.

Это было давным-давно, больше ста лет назад. Собрались старики Ильчир-Нур, Тункын-Нур, Тулта-Нур и озеро Сусер. Пригласили верного стража русских границ Мунко-Сардык. Зашла у них беседа о громком Байкале, стали вести разговор о своем капитале. Первым сказал Ильчир: «Да, меня обокрала речка Самарта, утащила золотишко и сама утекла, не знаю куда, но она недалеко от тяжести золото бросила в горах». Тут сказал Тункын-Нур: «У нас есть кроме того капитал, богаты мы рыбой и есть асбест». После этого погладил свою седую бороду Мунко-Сардык и молвил: «У меня тоже в моих боксонах (перевесные сумки через лошадь) и в пазухе немало добра, но я про все молчу, хвастаться об этом не хочу». Сусер сказал: «Есть у меня рыбка таймень и ленок, харюза вдоволь». Задумали старики познакомиться с Байкалом, но не знают дороги и как к нему пройти. Тут вызвался Иркут, сынок Ильчира: «Разрешите я пойду». Усмехнулся Ильчир и сказал: «Ты же сыночек очень мал». Дальше сказала Тулта: «Пускай идет и дочка моя, им будет в дороге веселей, дойдут они скорей». После нее сказал и Мунко-Сардык: «И я пущу своего сынка Белого Иркута». Тункын-Нур воскликнул: «О, их соберется большая артель, им не страшен любой путь теперь». И Сусарь сказал: «И мой сынок пойдет, хотя и он очень мал, но он смелый, может хорошо протекать, все же немножко будет им помогать». Мунко-Сардык сказал еще: «Я же своими горами велик, дам приказ всем речкам и ключам, чтоб они помогали вам». Все же Иркут направили в путь к Байкалу примкнуть, понаведать старика, и пошли они, шумя. К ним на помощь слева вышла речка Тылелек. И дошли они до Белого Иркута. Начинает Мунко-Сардык провожать своего сынка Белого Иркута, и он пошел, их путь наверное будет счастлив, много наберется их. Тут и пошел Саган-Шулутый, хотя и он временами бывает сухой ручей, о нем мало идет речей. Дальше стали падать мелкие ключи и вышла речка Монды, хотя она и мала, но все же немного и она помощи дала. В окрестностях Монды есть озерки, но помощи от них не жди. Такие как Гурбат-Нур на левой стороне Холботы, они не имеют никакой заботы. И от них очень мало барыша, в них только и ловят зимой рыбаки бармаша, чтобы взять их в Ильчиры и на Сусар, и поймать там на удочку харюза и ленка. И мне приходилось не раз наслаждаться такою игрой – рубить проруби на Тункын-Нуре, сидеть с удочкой на проруби зимой. Хотя, правда, немножко холодно, поймаешь харюза, то поймаешь ленка, смотришь волокется тут же налим – хорошая уха из него. Ниже Мондов вышла речка Шуло-Сабашен, а пониже есть озерко Саган-Нур, но он не был понур, собрал много ключей и тоже дал ручей. Там направо есть ключи, но они только зимою дают накипь Иркуту. Ниже вышла небольшая речка Хара-Дабан, но она удала, не пересыхает никогда, хотя потихоньку, но течет, все же ильчирским молодцам помощь дает. Пониже вышел Халун-Далбай, помощи давай. Во время беседы луна играла по Хылыманой волне, как будто вот-вот хочет скатиться ко мне. Справа вышли два Харгола, тоже их большая воля, а ниже вышла Монгатка и речка Туран, тоже на помощь Иркутам. Теперь по левой стороне раскинулись два озера. Озеро Калач сказал: «давай помогать», но Ихын-Нур сказал: «Куда же мы пойдем, мы бедняки, у нас и рыбы только окуни одни». Тут вышли из богатого кедровника две речушки Дарки, видимо, постеснялись они или потеряли дорогу, примкнули к речке Шарголу и пошли к озеру, которое стоит в Ингорге, там есть речка Харгун, тоже упала в озеро. Ингоргинское озеро не утерпело, своей дочери Ингорге протекать на помощь Иркуту велело. Тут пошли с большого Дабана два быстрых Зангисана. А за ними вышли две речки Тайторки, есть еще третья Тайторка, но она сухая. Затем подошел Могой-Горхон, тоже на помощь пришел он. Пошли речки Кырен и Алгак , но они вышли к Иркуту просто так. Есть две пади Малый и Большой Ган-Горхон, и у них есть такие же речки, но они сухие, протекают только тогда, когда тают на горах снега. Ниже пошла речка Хара-Гун, сошлись вместе с Харбяткой, на помощь Иркуту пошли. Дальше вышла речка Жемчуг с левой стороны Саян, в помощь Иркут послал речку Тунку, но она пошла, ковыляя к Иркуту, дороги не зная. К ней выскочила река Тагархайя, и давай-давай вместе кружать по Койморским болотам, там вышла с шумом река Кингорга, прихватила с собой два целебных ключа, может быть они в дальней дороге на всякий случай пригодятся. А там с левой стороны, с левого бока вышли два Хобока, но они к Тунке не пошли, теплую речку нашли, названье ее река Тала, она из-под вулкана взяла свое начало, пошли они втроем, тоже помощь Иркуту давая. Вышла маленькая речушка Ахалик, хотя Ахалик невелик, но он тоже на помощь Иркуту спешит. Справа вышла речка Шара-Гун, там есть и река Улан-Горхон, посовестился он видимо выйти открыто на помощь Иркуту, притворился как будто ручей. Слева вышла речка Еловка и так подошла она ловко, даже сам Иркут не слыхал, кто ему помощь здесь дал. Справа вышла река Шаборта, тоже к Иркуту потекла она. Ниже вышел шумный и быстрый Зун-Мурин, он вышел не один, много спустилось ключей и речек вместе с ним. Тут раскачались Средние Саяны. Говорят: «Что же мы пьяны? Нет, мы не пьяны. Надо Иркуту помогать». И пошли две речки Архуты, но не нашли они путь к Иркуту и утекли неизвестно куда, видимо, к Белой речке ушли. Теперь слева вышла Сага-Ухун, но тут сряхнулась беда, навстречу речка Тибельта и потихоньку говорит: «Разве вы не знаете, молодцы, что к Байкалу путь закрыт?» Да, взгрустнулся тут Иркут и дал Ихэ-Ухуну приказ: «Зайди-ка ты на этот берег Далгай. И озера там создай, да такие, чтобы не боялись зимы, чтобы не покрывали их льды». Но недолго пришлось волноваться Иркуту. Справа вышла маленькая речка из пади Тоскливой и кричит: «Нам будет путь счастливый». Услышали две сестры реки Быстрые, Малая и Большая, начали кричать: «Протекайте вы, молодцы, к нам скорей. Мы ведь знаем путь прямой к Ангаре». Пришел Иркут к Быстрым. И речки поблагодарили за то, что они пришли с открытою душою к ему и давай скакать и дальше протекать с порога на порог. А к Байкалу утекла маленькая речушка Ильчи. И говорит: «Ты, дедушка Байкал, молчи, ведь я закрыла большой горой путь Орде, чтобы не попали они к тебе». А Байкал говорит: «Где нам их тут принимать, тут место в Култуке узкое. Они придут и сдумают с дороги гулять». Возрадовался Иркут и говорит: «Старик Байкал! Мы же пойдем к Ангаре». Прошел тайгу и ущелье, с радостью подходит к Ангаре. Там взглянула она и удивилась, откуда такая лавина явилась, ведь в ней грязи половина. Ангара не согласилась: «И что там, ведь не могу же я их принять, они же меня могут все замарать, ведь я пошла к жениху Енисею». Но потом сказала им: «Вы ближе к берегу идите, на меня вы поменьше глядите». И пошла эта мутная лавина до самой станции Половина. Долго сердилась Ангара, даже не глядела на них она, но в 1959 году смирилась с Иркутом. Она поговорила с другом Енисеем и в Тункинскую долину свет дала. Вот таков был тяжелый путь Иркута. Проходил когда-то охотник Сокор, все эти реки он перебрел босиком и названья им нашел. /Записано ленинградским геологом С. А. Решетовой во время экспедиции в августе 1964 г. в пос. Кырен/. ПРИЛОЖЕНИЯ. В ИНТЕРНЕТе: Байкала-озера сказки. Том I, разд.3 (илл. Траугот) Байкала-озера сказки. (В 2-х томах).

Текст легенды в записи Элиясова (фольклор Тункинской долины. Улан-Удэ, 1956)     lib.rus.ec/b/185889/read

Иркут, сын Ильчира, решил влиться в воды Байкала, но Байкал не пустил его и закрыл дорогу горой Тоскливой. Отец Ильчир предложил сыну собрать товарищей, накопить совместные силы и пробить дорогу через гольцы. Иркут стал собирать себе силы. Первым на помощь пришел младший брат Белый Иркут. Черная речка Харагол не отказала в просьбе Иркуту и также быстро явилась на помощь. С горячих вод пришла Ехэ-Уван. Большой и Малый Зангисан ответили на зов Иркута и тоже влились в его воды. Река Харбятка пришла сама, без приглашения. Река Жемчуг явилась немного позднее. Последними пришли Гужир, Саган-Уван, Зун-Мурино и Тибильтя. Собрав силы, Иркут пошел к Байкалу просить в жены красавицу Ангару и влиться в Байкал. Но грозный Байкал и на этот раз не пустил к себе Иркута и не отдал ему дочь. — Если ты не отдашь мне красавицу Ангару, то я буду мутить воду твоей дочери. — Иркут отвернул от Байкала и пошел к Ангаре сам. А Ангара в это время ушла к Енисею. Иркут замутил чистые воды Ангары до половины — левый берег Ангары стал мутный, даже грязный. Но не долго Иркут сопротивлялся. Вскоре он присоединился к Ангаре и Енисею и вместе с ними несет свои воды.

(К тексту были приложены две географические карты, к сожалению, я не смог их установить в данном посте. Ефим Левертов)

Share
Статья просматривалась 2 981 раз(а)