Warden Null. БИЗНЕС НА ГОРЯЩИХ «СИТРОЕНАХ»: Кому выгоден мигрантский ад в Европе

Loading

Францию снова трясет. В лентах соцсетей — привычный натюрморт: горящие мусорные баки, разбитые витрины, перевернутые полицейские фургоны и группы взвинченных подростков в капюшонах. В комментариях — привычный хор: «Европе конец! Варвары у ворот! Срочно всех депортировать!» На противоположном фланге не менее фальшиво подпевают либеральные эльфы: «Это несчастные угнетенные дети, они просто выражают свой протест против колониального прошлого!».

Отбросим в сторону эту истеричную шелуху. Если слушать только крикунов, складывается ощущение, что во Франции идет непрерывная расовая война, где с одной стороны стоят снайперы с триколорами, а с другой — миллионы дикарей с ножами, мечтающих ввести шариат в Париже.

Реальность, как водится, куда прозаичнее, циничнее и оттого гораздо страшнее.

АЛГОРИТМЫ ГНЕВА И БИЗНЕС НА СТРАХЕ

Главный фокус современной медиасреды заключается в том, что она питается исключительно крайностями. Вы никогда не увидите в вечерних новостях заголовок: «35-летний Рашид сегодня встал в 4:30 утра, отработал 10 часов на автопогрузчике, заплатил налоги, забрал дочь из секции дзюдо и улегся смотреть футбол».
Почему? Потому что нормальность не генерирует просмотры. Она не продает рекламу и не поднимает предвыборные рейтинги.

Вместо Рашида вам покажут трёх малолетних отморозков из пригорода, которые спёрли магнитолу из чужого «Пежо». И на основе этих трех дебилов вам продадут готовую концепцию: «Вот они, ваши мигранты!».

В результате из поля зрения полностью выпадает гигантский пласт населения — то самое невидимое большинство. Это миллионы людей с арабскими, африканскими или турецкими фамилиями. Они выросли во Франции, у них французские паспорта, они работают водителями автобусов, медбратьями, электриками, инженерами, курьерами, кассирами… На их горбу, вообще-то, держится всё жизнеобеспечение французских мегаполисов. Но для общества их просто не существует. Они невидимы.

ИДЕАЛЬНАЯ ВИЛКА: Между отморозками и предрассудками

Самое пикантное в положении этого «невидимого большинства» — это их социальный статус. Они попали в идеальную, филигранно сконструированную ловушку, откуда нет выхода.

С одной стороны, их прессует собственная же уличная среда.

Если ты живешь в депрессивном пригороде и решаешь честно учиться, вставать по будильнику и уважать законы государства, для местных бандитов и шпаны ты автоматически становишься «предателем», «стукачом» и «продавшейся шкурой». Местная криминальная шелуха, которая делает деньги на наркотрафике, органически ненавидит тех, кто пытается вырваться из гетто честным путем. Нормальный работяга в этих районах находится под постоянным прессингом: его машину могут сжечь просто так, его сына на улице пытаются втянуть в криминал, а дочь заставляют соответствовать уличным понятиям о «скромности».

С другой стороны, их встречает «цивилизованное» коренное общество.

Когда этот же парень, продравшись через уличный ад, пытается устроиться на нормальную работу в офисе или снять квартиру в приличном районе, он упирается в глухую стену. Работодатель видит в резюме место рождения «Сен-Дени» и имя «Мухаммед» — и вежливо откладывает его на дно стопки. Общество судит о нем по тем самым трем процентам отморозков, которых ежедневно крутят по телевизору.

В итоге нормальный, честный человек оказывается чужим для всех. Для уличных радикалов он — «слишком француз», для коренных французов — «потенциальный террорист и тунеядец».

СИМБИОЗ ДВУХ КРАЙНОСТЕЙ

Если вы думаете, что с этим адом кто-то пытается бороться, вы сильно заблуждаетесь. Современная политическая система устроена так, что уличные радикалы и ультраправые политики состоят в негласном, но идеальном браке по расчету.

Радикалам и гопоте критически нужна ксенофобия. Им необходимо, чтобы общество отвергало молодых парней из пригородов. Только когда 18-летнему пацану 20 раз откажут в работе из-за его фамилии, вербовщик или местный наркобарон сможет подойти к нему, хлопнуть по плечу и сказать: «Видишь? Ты им не нужен. Они никогда не примут тебя за своего. Иди к нам». Ксенофобия коренного населения — главный рекрутинговый инструмент уличного криминала.

Популистам критически нужны горящие машины. Марин Ле Пен и ее соратники перед каждыми выборами должны молиться на то, чтобы в пригородах снова что-нибудь запылало. Без кадров погромов и страха обывателя их предвыборные лозунги превращаются в пшик. Горящий «Ситроен» на улице Парижа — это конвертируемая валюта, которая напрямую превращается в миллионы голосов на избирательных участках.

Это идеальный замкнутый цикл. Уличные отморозки поставляют популистам картинку страха, а популисты своей риторикой ожесточают общество, загоняя молодежь из пригородов прямо в руки уличных банд. Все при деле, все зарабатывают капитал.

ЦЕНА НЕВИДИМОСТИ

В этой пищевой цепочке лишним оказывается только один персонаж — тот самый честный работяга с мигрантскими корнями.

У него нет времени ходить на факельные марши или строить баррикады — ему завтра в пять утра на смену. У него нет денег, чтобы нанять пиарщиков и рассказать свою историю. У него нет голоса в медиа, потому что его спокойная, тяжелая, повседневная жизнь никому не интересна.

Он молча платит налоги, на которые потом содержат и полицию, водометами разгоняющую погромщиков, и социальные службы, выплачивающие пособия тем самым отморозкам. Он оплачивает банкет, на котором его же сделали главным виновником торжества.

Финал этой истории отнюдь не поэтичен. Трагедия современной Франции — да и всей Европы — заключается не в том, что у нее есть проблема с мигрантским криминалом. Криминал можно раздавить жесткими законами, полицией и тюрьмами — было бы политическое желание.

Трагедия в том, что система сделала все возможное, чтобы превратить нормальных, адекватных и трудолюбивых людей во врагов собственного государства. И когда эта огромная, молчаливая и доведенная до отчаяния масса окончательно поймет, что честно играть в этом обществе бессмысленно — вот тогда настоящие проблемы только начнутся. И горящий мусорный бак в Париже покажется всем детским лепетом.

2 комментария для “Warden Null. БИЗНЕС НА ГОРЯЩИХ «СИТРОЕНАХ»: Кому выгоден мигрантский ад в Европе”

  1. «… Трагедия современной Франции — да и всей Европы — заключается не в том, что у нее есть проблема с мигрантским криминалом. Криминал можно раздавить жесткими законами, полицией и тюрьмами — было бы политическое желание.
    Трагедия в том, что система сделала все возможное, чтобы превратить нормальных, адекватных и трудолюбивых людей во врагов собственного государства. …
    »
    ======
    Это мнение (лево-центристское, а НЕ лево-радикальное) — это именно то, что губит современную Францию, да и всю Европу.

    Их «система» (то есть государство) ОТКАЗЫВАЕТСЯ решительно усмирить радикалов. И радикалов среди мигрантов, и левых радикалов среди коренного большинства (воук и т.д.).

    Их «система» ОТКАЗЫВАЕТСЯ косвенными методами поощрять «невидимое большинство» среди мигрантов самим (именно САМИМ !!!) искать СОТРУДНИЧЕСТВА И ВЗАИМОУВАЖЕНИЯ с коренным большинством. С далёким от идеала коренным большинством: ксенофобским, националистическим и т.д.

    В результате «система» ОТКАЗЫВАЕТСЯ защищать и начинает перераспределять и натравливать граждан друг на друга.
    Это Трагедия. ОГРОМНАЯ Трагедия.

  2. Warden Null. БИЗНЕС НА ГОРЯЩИХ «СИТРОЕНАХ»: Кому выгоден мигрантский ад в Европе

    Францию снова трясет. В лентах соцсетей — привычный натюрморт: горящие мусорные баки, разбитые витрины, перевернутые полицейские фургоны и группы взвинченных подростков в капюшонах. В комментариях — привычный хор: «Европе конец! Варвары у ворот! Срочно всех депортировать!» На противоположном фланге не менее фальшиво подпевают либеральные эльфы: «Это несчастные угнетенные дети, они просто выражают свой протест против колониального прошлого!».

    Отбросим в сторону эту истеричную шелуху. Если слушать только крикунов, складывается ощущение, что во Франции идет непрерывная расовая война, где с одной стороны стоят снайперы с триколорами, а с другой — миллионы дикарей с ножами, мечтающих ввести шариат в Париже.

    Реальность, как водится, куда прозаичнее, циничнее и оттого гораздо страшнее.

    Читать дальше в блоге.

Добавить комментарий