Александр Хоц. Гипноз и русский мир. (От энуреза к «великой России»)

Тогда это казалось странным помешательством, но Кашпировский вместе с Чумаком оказались идеальным тестом на вменяемость и внушаемость российского общества.

По своей наивности в те годы я смотрел на популярность “сеансов” Кашпировского как на пример коллективного помешательства, поскольку верил в легенду о “качественном советском образовании”. Жизнь показала прямо противоположное. Стадионы, которые собирал Кашпировский, были прообразом путинского большинства.
Пока Кашпировский воевал с энурезом в прайм-тайм, программируя работу “будильника” в мочевом пузыре у подростков, умные люди во власти (уверен) начинали строить планы по зомбированию российского охлоса.

Сегодня мы видим результат того иррационального устройства русской жизни, которое привело страну к катастрофе. Кто-то видит в этой иррациональности проявление анти-интеллектуализма (враждебность к рациональнальному восприятию жизни западного типа). Кто-то видит веру в “чудо”.

Но сути это не меняет. Вера в “чудеса” (поверх труда, ответственности и рациональных усилий) — это “наше всё” от русских сказок про Ивана-дурака до многомиллионной паствы Кашпировского и путина.

После СССР с его коммунистическим мифом российское общество было готово к новому гипнозу и новой мифологии, поскольку никогда не имело инструментов выбора собственной судьбы (ни демократии, ни школы ответственных решений и влияния на власть). Поэтому иррационализм оставался единственным прибежищем русского человека, который верил в “чудо”, “фатум” и “авось”. (Пушкин называл “авось” народным “шиболетом”, паролем для данной культуры).
“Авось” сродни чуду и гипнозу, потому что в основе лежит отказ от субъектности, в ходе которого человек (или общество) “отдаётся” высшей силе — воле рока, фатума, хозяина. Принципиальный отказ от воли лежит в основе этой психологии (“Кривая вывезет”, “Бог управит”, барин решит).

Короткий период Перестройки и попыток рационального осмысления истории, изучение архивов, попытки копировать Запад (выборы, парламент, разделение властей, чередование власти и оппозиции) — всё это закончилось ожидаемым отказом от рациональной модели жизни, как только “стадность” стала синонимом “стабильности” и страна вернулась к любимой схеме “пастуха” и “паствы” (стада и хозяина).

По сути, путинизм и является таким торжеством иррациональности (перекладывания на “вождя” бремени рациональных решений). Российское общество выбрало “стабильную” жизнь под гипнозом. Гипноз “сильной руки” определял порядок жизни ещё при сталинизме. Но россии не хватило времени свободы, осмысления, критического навыка, чтобы расстаться с мороком.

В сущности Кашпировский ничем не отличается от путина, который хочет “пасти народы”, лишая людей ощущения реальности и остатков здравого смысла.
В основе любого гипноза всегда лежит отказ от субъектности, от воли, права видеть мир на своих условиях. Доверяя себя воле “целителя, вы отказываетесь от ответственности за собственный выбор. Это кажется простым и привычным действием для советского человека. Но это — прямой путь к национальной катастрофе.

Разница в масштабах. Если вера в Кашпировского могла угрожать только мокрой кроватью, то вера в «целительную» силу “национального лидера” обернулась большой кровью.

Способен ли человек сам выйти из гипноза без команды извне? Немецкий опыт говорит, что это невозможно без толчка (пинка) снаружи. На это и надежда.