Владимир Пастухов (16 сентября)

Сегодня мы попробовали на «Пастуховской кухне» жанр «ответы на вопросы». Вопросы, кстати, собираются Борисом в чате его личного Телеграм-канала.

Для затравки надо бы выбрать какой-то один навскидку. Я выбираю вопрос о том, что сейчас изменилось в моих взглядах на конфликт в Украине по сравнению с 2013-2014 годами.  Ответил подобно в передаче, а здесь хочу подсветить только один узкий аспект. Именно потому, что уже в первых комментариях он вызвал у многих недоумение и недопонимание.

В 2013 году я критиковал Кремль и Москву за то, что они
проглядели главное в украинской революции (в обеих ее итерациях – 2004 и 2014 годов), а именно – ее национально-освободительный характер. Ослепленные солженицинским
нарративом о триедином народе и привыкшие рассматривать все происходящее сквозь призму продолжающейся холодной войны с Западом, они просто упустили то главное, что придавало украинскому движению мощнейший драйв.

А теперь о различиях: тогда я просто считал триггером
украинской революции антиколониальное (национально-освободительное) движение. Сегодня смотрю на этот процесс более сложно. На мой взгляд, Украина никогда не была для России колонией в сторогом смысле этого слова. Скорее она была партнером (пусть и на вторых ролях) в создании империи.

С высоты сегодняшнего дня мне кажется, что Австро-Венгерская модель лучше подходит для описания динамики российско-украинских отношений, чем, скажем, классическая британская (хотя как сказать, если иметь в виду не Индию, а Шотландию, например).

Эмоциональная попытка представить всю историю
российско-украинских отношений линейно как историю порабощения и эксплуатации, вполне объяснимая в условиях войны, в долгосрочной перспективе выглядит
контрпродуктивно и существенно принижает реальную историческую миссию Украины и значимость пройденного ею исторического пути.

При этом и партнерство не исключает конфликтов, восстаний и даже войн за имперское наследство, как мы это видели на примере Австро-Венгерской империи и как, увы, мы еще можем увидеть на примере Британской империи.