Владимир Пастухов 2 (15 сентября)

Так или иначе, но жизнь в России после выборов сильно
изменится, и вряд ли в лучшую сторону. Я ожидаю двух последствий: большой аппаратной перезагрузки, которая будет сопровождаться тектоническими сдвигами силовых плит и наездом их друг на друга, а также ужесточения мер комплектации армии.

Первое затронет не только ФСБ, — о чем сейчас много говорят, — но и АП с Правительством. Второе не будет называться мобилизацией, но по факту пройдет жестче, чем осенью 2022 года (потому что все давно посчитаны и никуда
с этой подводной лодки уже не спрыгнут).

Путин вряд ли рассчитывает на быстрое завершение войны и, скорее всего, планирует выскочить из нее где-то весной на своих условиях. До этого, пока штанина не лопнет,  он будет вести две параллельные игры – заигрывать с Трампом и запугивать Европу, а Европа окажется на какое-то время в ситуации войны на два фронта: против Путина (очевидно и открыто) и против Трампа (неочевидно и исподтишка).

Впрочем, вряд ли можно говорить, что у Кремля есть какой-то четкий план, – скорее смутное представление о желательном векторе развития событий.  В рамках этих представлений упор, похоже, делается на зимнюю кампанию 2026-2027 годов. Под нее за октябрь-ноябрь наскребут по сусекам недостающее пушечное мясо, которое после непродолжительного маринования в учебках бросят в костер войны к новому году.

Как это ни смешно, но Путин действительно намерен продать за победу выход к границам Донецкой области. Правда, в глубине души он надеется, что достижение этого результата приведет к перевороту в Киеве и он, наконец,
получит полное моральное удовлетворение, увидев низложенного Зеленского. После этого можно будет договариваться: с кем угодно и о чем угодно, но только не с
НИМ.

Все это выглядит предельно скучно и мелко. Но ведь, с другой стороны, у этой войны практически и нет никакого иного смысла, кроме удовлетворения личных амбиций одного единственного человека и тех, кто прилип к его власти. Так что удовлетворение этих амбиций – это такой вполне себе  достаточный повод к прекращению войны.