Ирина Евса

Что в твоем Эдеме? — несладко, чай,
кочевая моя подружка?
Там примято облако по ночам,
как заплаканная подушка.

Глину темно-красную твой каблук
пробивает насквозь невольно.
А дожди висят, как растет бамбук:
неподвижно и тонкоствольно.

И никто стихи не гудит шмелем,
замыкая ударным слогом
путь наверх, где, зноем ошеломлен,
терн шуршит на холме пологом;

где народ не хочет сдвигать столы,
как всегда, поделясь на группы:
пунктуальны немцы, арабы злы,
а французы все так же скупы.

Ни за что не сможешь прибиться к ним
ты, хранящая аз и буки.
Так впадает в оторопь славянин,
залетевший в театр кабуки.

И, как в прошлой жизни, где мы ни дня
не сгубили с тобой безгласно,
ты опять надеешься на меня,
но, по-видимому, напрасно:

почва мне по-летнему горяча,
высь — по-зимнему синеока.
И слетят две птицы на два плеча —
sine annо и sine loco.*

*без времени и места» — (лат.)