Дмитрий Чернышёв. Две записи (30, 31 августа)

Старая история Дмитрия Горчева про композитора Каравайчука:

«Давался как-то в городе Петербурге торжественный концерт по поводу какой-то важной даты — дня города, может быть, или чего-то там ещё. На концерте присутствовала сама Валентина Ивановна и другие «замечательные люди».

Состав выступающих на таких концертах не меняется уже много лет: мушкетёр Боярский в шляпе, добрый доктор Розенбаум, кудрявый композитор Корнелюк, пожилая, но по-прежнему сдобная Людмила Сенчина, ну, и бессмертные Эдита Пьеха (иногда с внуком) и Эдуард Хиль. В общем, чем богаты.

И тут вдруг внезапно выходит на сцену композитор Каравайчук…

Если вообразить себе самый скверный характер, который возможно вообразить, то у композитора Каравайчука он ещё хуже. Живёт он в крошечной комнатке, в которой едва помещается рояль. За этим роялем он обедает и на нём же спит. Когда его приглашают куда-то выступить, он снимает с подушки свою единственную ни разу не стиранную наволочку для того, чтобы надевать её на голову во время выступления.

Тот, кто пригласил такого человека на торжественное мероприятие, наверняка понёс впоследствии самую суровую и совершенно заслуженную кару. Ибо это было актом чистейшего и неприкрытого вредительства. При Сталине за такое вообще расстреливали.

Ну, и значит, выходит этот композитор Каравайчук к микрофону и говорит своим невыразимо противным скрипучим голосом:

«Дорогие друзья! Всё то, что вы тут слышали, — это была страшная поебень. Для тех, кто думает, что он ослышался, повторяю: ПО-Е-БЕНЬ. А теперь мы будем слушать музыку».

И в мертвецкой тишине, в которой не пискнула даже Валентина Ивановна, композитор Каравайчук сел за рояль, надел на голову наволочку и заиграл что-то волшебное».

*************************************************

The Economist пишет, что Путин смертельно боится поражения в войне: «Они меня повесят»

Ну что, ты боишься касатик, ну почему сразу — повесят? Может с тобою, Вова, все будет так, как происходит в твоем государстве каждый день со множеством других людей. Ты же построил такое государство. Своими ручками построил.

Поймают на улице, отвезут в полицию и изобьют там. И ты подпишешь контракт. Подпишешь, подпишешь, и не такие подписывали. Может женят перед отправкой на какой-нибудь женщине с пониженной социальной ответственностью — не пропадать же подъемным. Ты ведь, кажется, сейчас разведенный, да? И повезут тебя, яхонтовый мой, на фронт. Куда-нибудь под Малую Токмачку.

А там отправят тебя в штурма. Генералу, который столько раз врал о взятии этого населенного пункта, нужна новая звездочка. Откажешься идти воевать за Родину — посадят в яму, будут на тебя мочиться и избивать резиновым членом. И пойдешь ты, как миленький. Пойдешь, пойдешь, и не такие шли.

А там наступишь ты на мину «Лепесток» или сбросит украинский дрон рядом с тобою гранату. И будешь ты раненый долго и мучительно умирать в серой зоне. Будешь, будешь, и не такие помирали. И никто не пошлет за тобою врачей — тебя давно уже списали, да и на хрен ты кому-то нужен. Семечки в карман положи, Володя.

А может все иначе будет. С судом, с заполярной колонией особого режима ИК-3 в поселке Харп Ямало-Ненецкого автономного округа. С холодным карцером, тюремной баландой и длинными полярными ночами. Про белых медведей послушаешь, касатик. Или оставят тебя одного с жителями Бучи. Или с попавшими в плен украинскими солдатами, прошедшими через российские тюрьмы.

Чего сразу «Повесят» то? Ты не торопи события, касатик. Есть множество других не менее интересных вариантов — Муаммар Мухаммад Абу Миньяр аль Каддафи не даст соврать.