Дмитрий Чернышёв. Несколько записей (16, 17 августа)

К предыдущему посту про изменение выборной системы (https://blogs.7iskusstv.com/?p=154490)

Мне кажется, что политические партии — это способ не вовлечения, а устранения человека от власти. Собственно, партии исторически возникли как машины для организации элит, а не для вовлечения граждан. Голосование раз в несколько лет не имеет к управлению своей страной никакого отношения. Представьте себе автомобиль, который откликается на ваш поворот руля с очень длинной задержкой. Когда и куда вы доедете, если вообще не разобьетесь на первом же повороте?

Мне очень близка швейцарская система управления — с постоянными референдумами по важнейшим вопросам. И с учетом современных технологий такая система управления страной может быть если не ежедневной, то уж ежемесячной — точно. У граждан появляется реальная возможность увидеть результаты своего голосования. Появляется механизм обратной связи.

Другой стратегический инструмент, который обязательно надо использовать — право граждан голосовать за те статьи бюджета, которые они считают важными для себя. Если у людей хватило ума заработать деньги, с которых они платят налоги, то у них хватит ума и на то, чтобы этими деньгами распорядиться с толком.

Открытые праймериз отбирают у партийных аппаратов монополию на то, кто вообще попадет в бюллетень — а ведь именно там, до всяких выборов, и происходит основной отсев нормальных людей. Сюда же ограничение сроков и «профессиональные» требования наоборот: не ценз для кандидатов, а обязательная прозрачность — декларации, налоговые истории, публичные дебаты как условие регистрации. Не хочешь участвовать в публичных дебатах — пошел вон.

Отличные результаты показывает рейтинговое голосование, в котором избиратель ранжирует кандидатов. Это убивает логику «меньшего зла»: можно поставить первым идеалиста без шансов, вторым — приемлемого, и ваш голос не пропадет. Заодно кандидатам становится невыгодно поливать друг друга грязью, потому что им очень нужны вторые места в чужих рейтингах. Немного напоминает голосование на Евровидении, но это работает.

Интересен опыт Тайваня. Платформа vTaiwan и министр цифры Одри Тан использовали систему Polis: тысячи людей высказываются по спорным вопросам, а алгоритм ищет не то, что разделяет, а формулировки, с которыми согласно неожиданное большинство из разных лагерей. Найденный консенсус ложится в основу закона. Это переворачивает логику соцсетей: вместо усиления конфликта — поиск согласия.

Есть рабочая концепция «текучей демократии»: вы можете голосовать сами, а можете делегировать голос по конкретной теме тому, кому доверяете (по медицине — знакомому врачу, по бюджету — экономисту). Это нормально — не разбираться во всех сложных вопросах. И при этом вы можете отозвать делегирование в любой момент.

Про коррупцию политиков. Конечно, зону ответственности государства нужно сокращать, а административные барьеры убирать. Например, Сингапур комплектует госаппарат как корпорация: жесткий конкурсный отбор лучших выпускников, зарплаты министров, привязанные к зарплатам топ-менеджеров частного сектора (чтобы талант не уходил и не воровал), безжалостные антикоррупционные правила.
[8/16/2026 12:28 PM] Dmitry Chernyshev: Конечно, надо учить детей критическому мышлению. Чтобы у ребенка был навык противостояния вранью и демагогии — наши дети будут жит в эпоху пост-правды и в мире, где можно подделать вообще все, этот навык им очень пригодится.

p.s.
Добавлю, что мне очень не нравится сам принцип голосования за кота в мешке. Какие-то журналисты, чекисты, военные, киноактеры. Я не хочу голосовать за самого высокого представительного мужчину или за самую красивую женщину. Я хочу голосовать не за одного человека, а за команду профессионалов. У которой есть не слова, а реальные проекты. Чтобы все было, как в спорте — хочешь поехать на Чемпионат мира? Выиграй сначала районные соревнования, потом городские, потом областные, потом республиканские. Не можешь выиграть? Никуда не поедешь. Вот и политикой должно быть так же. Покажите мне команды профессионалов, которые провели реформы и улучшили жизнь людей сначала в своем районе, потом в городе и т.д. Я не хочу верить обещаниям — я хочу видеть результаты. Покажите портфолио вашей команды. Не можешь показать результаты? Не будешь участвовать в выборах. Начните с муниципального уровня, а не с государственного. Слишком велика цена ошибки.

Не надо считать современную демократию вершиной цивилизации. Как говорил Карл Поппер, вопрос демократии — не как выбрать хороших правителей, а как избавляться от плохих без кровопролития. Но мир быстро меняется и мы уже можем переходить на следующий уровень.

********************************************************

Люди, которые жалуются на падение вкусов читателей — вот раньше была ЛИТЕРАТУРА, а сегодня какая-то фигня — обычно плохо себе представляют вкусы массового читателя. Фигня всегда была очень популярна. В первой половине XIX века тиражи книг в России составляли сотни экземпляров, и те распродавались годами. Но даже в начале ХХ века тиражи «серьезных» книг были максимум 10-15 тысяч, а самым популярным автором был лубочный писатель Матвей Комаров. Его книжки выходили огромными по тем временам тиражами: к примеру, самая популярная «Славный мошенник и вор Ванька Каин» могла иметь разовый тираж в 50-100 тысяч. Следом по популярности шли песенники, сонники и письмовники.

Хочу рассказать про самого продаваемого автора Британской империи — Марию Корелли (Мэри Маккей).

Биографию себе она сочинила сама: убавила возраст на десять лет, придумала благородное итальянское происхождение и псевдоним «Корелли». В 1886 году вышел ее первый роман «Роман двух миров» — история девушки, которая лечится от нервного истощения при помощи «электрического христианства»: наставник-халдей открывает ей тайны астральных путешествий, переселения душ и «электрического евангелия», согласно которому Бог — это высшая электрическая сила, а душа — электрическая искра.

Дальше пошло по нарастающей: «Полынь» (против абсента и французского разврата), «Варавва» (евангельская история глазами разбойника) и «Скорби Сатаны» с оригинальным сюжетом: нищий литератор продает душу обаятельному князю Лючио (Сатане, который сам томится и мечтает, чтобы люди его отвергли), получает богатство и славу, познает растленный лондонский свет — и спасается любовью к праведной писательнице Мэвис Клер, в которой Корелли, разумеется, изображает себя.

В ее книгах была вся эта мистическая муть — спиритизм, теософия Блаватской, Общество психических исследований, месмеризм, астральные тела и переселение душ. Все это умножалось на адюльтеры, абсент, высший свет, самоубийства и роскошь — конечно это подавалось под видом гневного морального осуждения. Ужасно! Ужасно! Читатель мог насладиться описанием порока и закрыть книгу с чувством собственной праведности.

Популярность такой литературы была вызвана еще и тем, что впервые в истории сложилась по-настоящему массовая читающая публика: закон об обязательном образовании 1870 года вырастил поколение грамотных клерков, продавщиц и горничных. Трехтомные дорогие романы для библиотек умерли, их сменили бюджетные романы, продававшиеся на железнодорожных лотках. Корелли писала для людей, на которых литературные критики вообще не обращали внимания. И она постоянно льстила читателю. В ее мире чувствительная, чистая душа (то есть вы, читатель) находилась выше циничных умников, критиков и аристократов — возможно вы не признаны салонами, но признаны небесами. Для клерков и гувернанток это было откровение, но удивительно, что Корелли стала популярна и у знати.

Она продавала порядка ста тысяч экземпляров новых романов в год — больше, чем Киплинг, Конан Дойл и Герберт Уэллс вместе взятые, при том что речь шла о дорогих изданиях на хорошей бумаге. Королева Виктория просила присылать ей все книги Корелли, ее читали Гладстон и итальянская королевская семья. Принц Уэльский приглашал ее на званные обеды.

РазбогатевЮ Корелли поселилась в Стратфорде-на-Эйвоне (где много сделала для сохранения облика Стратфорда), выписала из Венеции настоящую гондолу с гондольером и каталась по Эйвону, а во время Первой мировой попала в сомнительную историю со спекуляцией сахаром.

Корелли была совершенно уверена, что ее будут читать через века, а критики забудутся. Но после Первой Мировой все вкусы и страхи общества резко изменились и мир электрических ангелов быстро перестал быть интересен.

*****************************************************

Джошуа Абрахам Нортон (1818–1880) сначала разбогател на торговле недвижимостью в Сан-Франциско, а потом совершенно разорился. Считается, что это расстроило его рассудок — 17 сентября 1859 года Нортон разослал в газеты Сан-Франциско воззвание, объявив себя Нортоном I, императором Соединенных Штатов (позже он добавив титул «протектор Мексики»).

Но двадцать один год, до самой смерти, Нортон жил императором. Одевался соответственно — синий военный мундир с золотыми эполетами, бобровая шляпа с пером, сабля или трость. Издавал указы, которые газеты с восторгом печатали: распустил «продажный» Конгресс и велел армии низложить конгрессменов, повелел упразднить обе партии, чтобы кончить раздоры. Он печатал собственные деньги — «имперские» банкноты, которые местные лавки и вправду принимали. Он правил, обходя город, надзирая за улицами, работами и полицией.

Сан-Франциско полюбил своего императора. На него смотрели, как на чудака — рестораны кормили его даром и вешали таблички «Столик Его Императорского Величества». В театрах ему держали бесплатное место и все биндюжники вставали, когда в театр он входил. Горожане сшили ему новый мундир, когда старый обносился. Когда полицейские арестовали его, чтобы упрятать в лечебницу, поднялось всеобщее возмущение — начальник полиции извинился и отпустил его, а полицейские с тех пор отдавали ему честь при встрече.

Считается, что Марк Твен, живший в Сан-Франциско, списал с него «короля» в «Гекльберри Финне», а Роберт Луис Стивенсон вывел императора в «Потерпевших кораблекрушение». Когда Нортон умер, десятки тысяч человек пришли на его похороны.

Но однажды именно Нортон остановил толпу, которая шла громить китайцев, встав между нею и жертвами и начав читать «Отче наш». Но именно он издал указ — построить мост и тоннель через залив между Сан-Франциско и Оклендом (Бэй-Бридж построят в 1936). Но именно он приказал дать женщинам избирательные права (они получат их только в 1920) и именно он в 1859 году опубликовал закон о запрете рабства в США — на шесть лет раньше, чем это произошло в действительности. Как все-таки странно устроен наш мир, в котором пути в будущее прокладывают сумасшедшие.