Татьяна Вольтская (10 августа)

Свошник Кирилл, ветеран, недоволен армией: “Первые два месяца что-то обучили, что-то рассказывают. …Все как-то сыро, короче, сыро, нелепо, как пластилин …Берцы “Фарадей”, обычный …ну все знают “Фарадей”. Стоит, ну 2500, 3000 потолок. Там они стоили 6–7. …Навариваются на своих же, бл*дь”.

И мирной жизнью Кирилл тоже недоволен: “Я, бл*дь, вот живу здесь. Я хочу, чтобы у меня вот здесь все было хорошо, не бомбили меня сверху, чтобы цены не росли, потому что бомбят это *баное топливо. Я не хочу, чтобы этого было. Мне вообще по*уй на Донецк и Луганск”.

Еще один ветеран, Дмитрий, отправился на войну из колонии – теперь, вдоволь навоевавшись, призывает мужчин не верить обещаниям кураторов, которые вербуют людей для подписания контракта с Минобороны. Рекрутеры, предупреждает он, обещают своим жертвам, что они будут служить в подразделениях БПЛА и находиться в относительной безопасности. “Не ведитесь на эту чушь. Будет так, что он будет вас курировать до самого военкомата. …Ну, а там вы подпишете контракт, а он просто пропадет со связи, и отправят вас туда, куда вас распределят. Не давайте на вас зарабатывать всяким ублюдкам”.

То есть мужики, пошевелив тугими извилинами, начали смекать, что война – это не только кровь и грязь, но еще и грандиозное надувательство. Тем, кто остался на поле боя медленно умирать от ран, поскольку эвакуация под дронами невозможна, соображать поздно. Зато их семьям прямо сейчас преподается урок «отношений с государством»: огромное количество раненых, погибших, попавших в плен свошников командиры объявляют СОЧ – самовольно оставившими часть. Так проще – чтобы признать бойца без вести пропавшим, надо бумажки заполнять, расследование проводить, а так шлепнул «СОЧ» — и голова не болит. Родные еще получают сообщения – на задании, легко ранило – а его уже объявили СОЧ задним числом.

Но главное – выгода-то какая! Сейчас федеральные выплаты за погибшего – около 14 млн. А, если СОЧ – всё, никаких выплат, красота!. «Выплаты прекращаются, даже если военнослужащий распорядился перечислять деньги беременной жене, больной матери или другому родственнику. Семья не может получить и компенсацию за гибель, пока смерть официально не установлена. Родные военного в таком статусе также автоматически исключаются из квот на поступление в университет, детсады и многое другое. При этом люди, которые, судя по обстоятельствам, давно погибли, месяцами продолжают числиться СОЧ. У родственников нет денег на судебные разбирательства, а найти адвоката, готового бесплатно вести такое дело, почти невозможно», — говорит правозащитник (в материале Сибирь.Реалии, признанных иноагентом).

А что, нехило устроилось государство – как гнать людей на смерть правдами и неправдами, ловить людей на улицах и избивать мальчишек-срочников, чтобы подписали контракт – оно тут как тут, а как платить за купленную жизнь – фигушки. Нет, кому-то платят, конечно, но все больше воплей на просторах щедрой родины – не заплатили за ранение, не платят зарплату, не дождались выплат. Жаль только, что кандидаты в контрактники этого не читают, но сарафанное радио все-таки уже делает свое дело. Правда, мобикам, которых по осени, видимо, все-таки загребут, эти знания все равно не помогут.