Алексей Беляков (25 июля)

 

У меня это часто бывает: просто зависну на выставке у одной какой-то работы. Отойду, потом снова вернусь. Эта небольшая картинка гуашью при всей ее монохромности – тревожит, затягивает.

Она с новой выставки в Музее русского импрессионизма «Школа Званцевой». Выставка хорошая, там проходных не бывает, Званцева – ученица Репина, открыла свою школу в 1906 году, и та существовала до революции, в ней преподавали Добужинский, Бакст, Петров-Водкин.

Учеником последнего и стал Борис Эрбштейн, чье имя сейчас почти никому не говорит ничего. Это его работа «Двор».

Все хорошо начиналось у Бориса, папа – известный в Питере доктор, у мальчика даже был гувернер. Первым учителем рисования стал Исаак Бродский, дальний родственник.

Потом та самая школа Званцевой.

После революции, которую он принял, кажется, с радостью, Эрбштейн становится театральным художником, очень востребованным.

Они приятельствовали с Хармсом, и в чем-то были похожи: Эрбштейн был остр на язык, саркастичен, любил прогуляться по улицам в треухе и домашних тапочках.

Все это веселье закончилось в 1932-м. Арест и ссылка. Недолгая, но в 1941 году новый арест – по той же статье, что и Хармса, шпионаж в пользу Германии.

И всю войну Эрбштейн провел в лагерях. Художник, который мог бы работать в окнах ТАСС или во фронтовых творческих бригадах – в лучшем случае делал лагерную стенгазету. Человек, который в 1919 году сам пошел защищать Питер от Юденича, этот человек подыхал на лесоповале.

После войны ему удалось найти работу в провинциальных театрах – помогал Шостакович, они вместе работали еще в 20-х. Остановился в Куйбышеве, жил в маленькой комнатке, приехала жена Зося.

В 1958 году реабилитировали. Вы, Борис Михайлович, не враг никакой, не иностранный агент, вы художник, восстанавливаем во всех правах и даже выделяем жилплощадь в Ленинграде, творите на радость людям, были некоторые ошибки в прошлом, но лес рубят – сами знаете, работали там.

Эрбштейн не вернулся в Ленинград. Работал в Куйбышевском театре, дико много курил, пепел осыпался на эскизы.

Он был изможден, болен, он понимал, что ничего большого, главного уже не создаст. Сжег работы, которые делал последние годы. Повесился 13 июня 1963 года.

Эта работа из Самарского областного худмузея. Хорошо, что ее нашли, привезли.

Все чудом выживает каким-то, все когда-то вернется. Но мы так и ходим по этой треклятой петле.