Владимир Пастухов. Две записи (23 июля)

Удары по Wildberries означают новую фазу в эволюции
российско-украинской войны – фазу симметрии террора.

Теперь политика «принуждения народов к миру» является двусторонней. Давление на население путем нанесения массированных ударов по гражданской инфраструктуре (пусть даже и двойного назначения) стало для Украины такой же фундаментальной задачей вооруженных сил, какой она была для российских вооруженных сил на протяжении последних трех лет.

Нет ничего удивительного в том, что после нескольких лет террора против населения Украины украинские вооруженные силы при первой открывшейся возможности начали осуществлять ответный террор. В конце концов, сегодня мало кто интересуется легитимностью бомбардировок Дрездена, но все помнят про Ковентри. Это, однако, не меняет сути событий: и то, и другое является актом терроризма против мирного населения.

Делать вид, что удары по киевским ТЭЦ прошлой зимой – это террор, а удары по Wildberries летом – это удар по военным целям, довольно ханжеское занятие. И никакого отношения к вопросу о «легитимности целей»  это не имеет. С точки зрения тотальной войны, которая ведется теперь с обеих сторон, никаких нелегитимных целей давно не существует. Только надо помнить, что это правило боев без правил работает в обе стороны.

Достигнутая симметрия войны предполагает, что обе стороны в равной степени нарушают теперь «законы и обычаи войны», отсылка к которым превращается в бессмысленный пропагандистский трюк. Значение имеет только соотношение средств террора – у кого их будет больше, тот, соответственно, станет большим террористом. Никакой морали, как из басни Крылова (кому не нравится отсылка к Крылову, может почитать Лафонтена), из этой ситуации вывести нельзя. Просто на войне как на войне. Когда вызов становится экзистенциальным, ответ на него всегда будет чрезвычайным, а значит, не ограниченным привычными нормами и правилами.

Проблема если и возникает, то не между сторонами войны, а у тех, кто поддерживает Украину со стороны. Долго делать вид, что Украина защищается от террора, но сама лишь наносит удары по «легитимным целям», не получится. И тогда придется признать, что Европа оказалась по уши втянута в конфликт, в котором обе стороны используют террор в качестве метода достижения своих целей. Это не юридический, а чисто политический вопрос, на который рано или поздно (скорее всего, в следующем электоральном сезоне) действующим европейским лидерам придется давать ответ.

*****************************************************

Пост про фазу симметрии террора ожидаемо вызвал резкую реакцию со стороны украинских читателей и еще более резкую — среди  некоторых «друзей Украины», которые ощущают себя большими украинцами, чем сами украинцы (предвосхищая вопросы, скажу, что сам я был и остаюсь киевлянином – рассматривайте это, если хотите, как отдельно взятый народ).

Многие написали мне, что я приравниваю «преступника и жертву, дающую сдачи». Некоторые, передернув втихаря мысль, обвинили в «оправдании агрессии». Частично я вчера ответил на эти замечания в чате Бориса, но так как поутру дискуссия, как в рязановском «Гараже», продолжилась с новой силой, полагаю, что этот ответ с небольшими стилистическими правками стоит представить более широкой аудитории.

1.  Я бы хотел отделить котлеты от мух – разговор о том, кто агрессор, а кто — жертва, от разговора о том, какие методы ведения войны практикуют обе стороны.

2.  Я никогда не приравнивал агрессора и жертву ранее и не собираюсь это делать впредь. И по закону, и по понятиям Россия – агрессор, а Украина – жертва агрессии. Виноват тот, кто первый начал. Первым был Крым, потом Донбасс, потом Киев и далее – везде.

3. Приравнивать нельзя, но сравнивать можно и нужно. Действия жертвы часто бывают оправданны, но при этом не всегда гуманны и безупречны — заявляю об этом ответственно как юрист.

4.  В условиях войны любой объект гражданской инфраструктуры автоматически превращается в
объект двойного назначения. Электростанция дает свет и тепло не только в квартиры, но и в цеха военных
предприятий, и даже в больницах лечат солдат, которые потом возвращаются на фронт.

5. В этой же логике, но в обратную сторону торговые сети хранят оборудование, с помощью которого можно организовать трансляцию чемпионата мира по футболу, а можно и наводить дроны на военные объекты.

6. Ситуация с легитимными и нелегитимными целями напоминает ментальный тест с половиной стакана воды. Для кого-то стакан наполовину пуст, для кого-то — наполовину заполнен.

7.  Русские бьют по ТЭЦ и говорят, что отключают от электричества военные производства. То, что при этом полгорода зимой сидит без света, тепла и
воды, им плевать.

8.  Украинцы бьют по Wildberries, потому что там продаются запчасти к дронам, а то, что там сгорели чьи-то запасы товаров, не имеющих к дронам никакого отношения, им плевать.

9.  Но можно сказать и иначе. Русские бьют по ТЭЦ, чтобы замерзшие украинцы не выдержали и капитулировали, а про цеха — для отвода глаз. Точно так же можно сказать, что украинцы бьют по Wildberries, чтобы русские на себе
прочувствовали цену войны — а про дроны для отвода глаз.

10.  Все зависит от угла зрения. Просто можно смотреть только под одним углом, а можно держать в голове оба. Второе сложнее, но дает более объемную картинку. Вообще, обычно бинокулярное зрение точнее.

11.  Кое-кто пишет, что украинцы бьют по гражданской инфраструктуре, но нет целенаправленных ударов по детским садам и больницам. К сожалению, действуя
в логике тотальной войны, которая стала сейчас доминирющим трендом, мы с большой долей вероятности придем и к этому. Стадия, о которой я писал вчера, отнюдь не последняя, и завтра может уже быть далеким прошлым этой страшной войны. До многого мы еще просто не успели пока дойти.

12. Но даже это ничего не меняет в моих оценках: политическую ответственность за происходящее несет агрессор. Поэтому в развернувшейся дискуссии меня раздражает не столько суть, сколько ее пропагандистский формат и желание навести тень на вполне очевидный плетень. А по сути украинцы в своем праве, и на террор вполне могут отвечать террором.

13. Так что, в общем, спорить не о чем. Просто не стоит этот
ответный террор преподносить как специальную украинскую гуманитарную операцию по принуждению к миру.  Это просто война и просто террор, хоть и ответный, а война никого еще не украшала и не делала лучше. На то она и война.