Лена Берсон

Папа, я стараюсь издалека
Защитить тебя, но выходит слабо.
Кто сумеет этого старика
Уломать спуститься в подвал хотя бы?

Он не дружит с собственной головой
И готов нести бесконечный бред, но
Он ужасно вредный, зато живой,
И живой как раз, потому что вредный.

Хорошо, чтоб сразу и наповал,
А допустим, будешь лежать и выть, и…
Папа, ты же можешь зайти в подвал
И сидеть, пока не позволят выйти?

Он твердит упрямо: имей в виду,
Сколько жизней будет, одна ли, две ли,
Я в бомбоубежище не пойду
И сидеть не стану, задраив двери.

Бог далек, но всё же не так жесток,
Чтоб бежать, от страха ломая ноги.
Я боюсь воздушных твоих тревог
Много меньше нашей земной тревоги.

Никого на помощь мне не зови,
Все идет как надо: за око – око.
И еще, я очень боюсь любви,
Потому что только она жестока.