Катя Марголис (7 июля)

Я ненавижу войну всеми фибрами своей души. Я всегда физиологически не переносила даже элементов военной формы на детях, я ненавижу оружие даже в виде игрушек в руках у детей, я ненавижу милитаристскую эстетику и камуфляжи на улицах мирных городов. Наша мама никогда не покупала никаких военных игрушек даже моим братьям.

И именно поэтому — ровно поэтому — сегодня я точно знаю: только поддержка поддержка Украины — в том числе в ее ударах по источникам войны внутри России — приблизит конец этого культа войны и смерти, в котором взращивают миллионы с детского сада и которые подрастают сейчас, чтобы снова угрожать миру в обоих смыслах.

Это и будет повторяться как дурная бесконечность, когда очередное ничтожество во главе этого мастодонта империи решит потешить свои комплексы, а население, у которого унижение, переходящее в дедовщину — основной механизм личной эволюции— ему это не только позволит, но и поддержит. Не словами, так поступками. Не поступками, так налогами. Не лозунгами, так равнодушием. Двоемыслием. Согласием на замену одних слов другими. И постепенную подмену понятий.

И вот в стране, где столько лет преподавался марксизм-ленинизм, таки оказалось, что бытие определяет сознание.

Сегодня уже очевидно, что даже самые антивоенные пропитаны и заражены этим двоемыслием. А, значит, де факто работают на войну. Так и устроена диктатура — замазать всех. Потому что другие сидят за решеткой или уехали. Но и «оппозиция» в эмиграции, и оставшиеся разрешенные карманные политики «оппозиции» развращают своей риторикой тех немногих неравнодушных антивоенных, кто мог бы стать основой пересмотра и покаяния.

Но им вместо этого предлагаются колыбельные для совести, виктимность и безответственность. И именно это им и не простится. Молчание и то было бы лучше.

Нет никакого героизма во вранье и лицемерии ни при диктатуре, ни при демократии.

Это в той же мере относится и к европейской риторике, в которую россияне так успешно внедряют свою. Все эти безличные конструкции и придание войне какой-то сверхсубъектности: ах, война, что ты, подлая, сделала. Да ничего не сделала: нет такого субъекта «война» — это не цунами и не землетрясение, это не стихийное бедствие, как и диктатура. Это результат выбора. Личного выбора каждого изо дня в день. И результирующей этого выбора.

Война никуда не идет сама. Ее ведут. Ведут россияне. И никакие антивоенные вздохи, двусмысленные декларации о мире, стихи и песни и скорбные страдания россиян по своей «больной родине», как и перечисление достижений культуры и вывезенных сковородок и ракеток, не приведут ее к концу.

Если мы не можем остановить войну (а мы не можем), то хотя бы делать интеллектуальную и моральную работу на будущее обязаны.

Поэтому только радикальный пересмотр всего того, что в собственных устоявшихся представлениях и привело к нынешнему ужасу, который расхлебывают ценой собственных жизней прежде всего те, кто к русской культуре и к этому российскому культу интеллигентских страданий вообще не имеют никакого отношения, но зато являются ежедневный мишенью для российских ракет и дронов.

Я не буду помещать ту фотографию, которую поместили вчера все: три сплетенные растерзанных раздавленных тела под бетонной плитой киевского дома.

Не буду, потому что все ее видели, а привыкать к этому кошмару даже визуально нельзя.

Это не сделала война. Это сделали россияне. Своими руками. Словами. Поступками и выбором, а ещё чаще отказом от них.

Это то, о чем невозможно думать и невозможно не думать ежедневно.

Сегодня мы открываем наш Padiglione del (Dis)Senso.

Виктор Франкл писал о смысле как об основе человеческой способности не просто выжить, а остаться человеком в нечеловеческих обстоятельствах.

Несогласие (Dis-senso), это отказ от полуфабриката. От потребления готовых удобных нарративов. Пусть даже среди единомышленников в своей уютной референтной группе.
Свободу, мышление и поиск смысла нельзя делегировать.

Это императив.

Императив быть человеком.

И несогласие с тем, что предлагается в качестве дешевого заменителя смысла — это лишь первый шаг.

Следующий шаг каждый делает сам.

Об этом наша выставка. Это не выставка на злобу дня. Это полифония голосов и проектов, обращенных в будущее.

Голосов из-за решеток, из-за колючей проволоки, из забвения и замалчивания, голосов, которые уже никогда не зазвучат, потому что есть такая империя — Россия. И пока ее будут мифологизировать и нормализовать, она будет продолжать убивать саму жизнь.

Ни одну жизнь невозможно вернуть.

Не существует таких репараций.

И все мы, современники, хотим мы того или не, живем в присутствии этого зияющего насильственного отсутствия.

Осмысление его — это императив и неотъемлемая часть и нашей собственной жизни тоже…