Рустем Адагамов (17 июня)

ЭТО ФИАСКО, БРАТАН

The New York Times опубликовала полный текст проекта американо-иранского соглашения, который, по данным издания, был передан журналистам высокопоставленным американским чиновником. Примечательно, что основные положения документа практически совпадают с проектом соглашения, ранее опубликованным иранским агентством Mehr. Это означает, что опубликованный NYT текст не является неожиданностью для Тегерана и, судя по всему, отражает именно тот вариант договорённостей, на котором настаивала иранская сторона.

Опубликованный проект выглядит не как документ победителя, а скорее как попытка Вашингтона зафиксировать прекращение конфликта на условиях, близких к иранским требованиям.

В обмен на прекращение боевых действий и обещание Ирана не создавать ядерное оружие США фактически соглашаются снять морскую блокаду, начать отмену санкций, разблокировать десятки миллиардов долларов иранских активов, разрешить экспорт иранской нефти, вывести силы из района Персидского залива и поддержать создание фонда восстановления Ирана объёмом не менее 300 миллиардов долларов.

При этом Тегеран не обязуется ликвидировать свою ядерную программу. В тексте отсутствуют требования демонтировать ядерную инфраструктуру, закрыть объекты по обогащению урана или вывезти накопленные запасы обогащённого материала за пределы страны. Иран лишь повторяет своё давнее обязательство не создавать ядерное оружие и соглашается продолжить переговоры по будущему режиму контроля над программой.

Не менее показательно и то, чего в соглашении нет. В документе полностью отсутствуют упоминания иранской ракетной программы, которая на протяжении многих лет была одним из ключевых предметов претензий США и Израиля. Нет никаких обязательств по ограничению производства баллистических ракет, сокращению арсеналов или прекращению разработки новых систем вооружений.

Также в соглашении не содержится никаких требований о прекращении поддержки Ираном региональных союзников и вооружённых группировок — таких как «Хезболла» в Ливане, хуситы в Йемене, проиранские шиитские формирования в Ираке или союзные Тегерану структуры в Сирии. Более того, упоминание Ливана в тексте фактически фиксирует обязательство уважать его суверенитет, но не содержит никаких положений о разоружении или ограничении деятельности «Хезболлы».

Особенно примечательно, что значительная часть американских уступок должна вступить в силу ещё до достижения окончательного соглашения. Речь идёт о снятии блокады, нефтяных послаблениях и доступе к замороженным активам. Таким образом, Иран получает существенные экономические выгоды немедленно, тогда как основные вопросы, связанные с его ядерной программой, ракетным потенциалом и региональным влиянием, откладываются на будущие переговоры либо вообще остаются за рамками документа.

С политической точки зрения соглашение можно трактовать как признание того, что военная кампания не привела к достижению главных целей, которые декларировались Вашингтоном и его союзниками: демонтажу иранской ядерной инфраструктуры, ограничению ракетной программы и ослаблению сети иранских прокси-сил на Ближнем Востоке.

Предлагается схема, при которой Иран сохраняет государственный строй, ракетный потенциал, региональные рычаги влияния и значительную часть своей ядерной инфраструктуры, одновременно получая перспективу масштабного экономического восстановления и постепенного возвращения в мировую экономику.

Фактически речь идет о полной капитуляции США в развязанной ими войне против Ирана.