Давид Гендельман (16 июня)

Дал комментарий The Insider.

FPV-дроны показали себя на российско-украинском фронте крайне эффективным средством по соотношению цена-качество, поэтому они применяются там сейчас миллионами и частично занимают ниши артиллерии, ПТРК и ВВС. И это происходит в симметричной войне двух регулярных армий. И уж тем более такое вооружение будет весьма эффективным для ассиметричной войны против регулярной армии, которую ведет Хизбалла против Израиля.

Опыт российско-украинской войны изучался и Хизбаллой, и Армией обороны Израиля. Разница была в том, что Хизбалла как относительно мелкая небюрократизированная структура внедряет и осваивает такие новинки как FPV быстро, и ей не нужно сразу большое количество для начала проведения атак. А для АОИ главным вопросом было не столько внедрение самих FPV, которое тоже проводилось, а противодействие FPV. А это гораздо более трудоемкий процесс, потому что защитные средства нужно внедрять везде, тактику нужно менять везде, бюджеты и человекочасы для этого нужно выделять всем, а время и ресурсы ограничены, плюс с 2023 года шла непрерывная война на разных фронтах, которая отвлекала ресурсы на другие срочные вопросы, плюс традиционная бюрократия регулярных армий и больших организаций вообще.

В результате к началу очередной войны с Хизбаллой получилось так, что в армии несколько лет изучали опыт Украины и писали рекомендации по внедрению выводов, но практически никакие выводы против FPV не внедрили, и начали это делать только когда началась война. Единично Хизбалла применяла FPV, в том числе оптоволоконные, еще в 2024, и даже в этом раунде в 2026 дневное число не превышало нескольких десятков, никакого сравнения с тысячами в день в Украине. Но из-за неготовности даже такое небольшое число привело к нежелательным потерям, которые другие армии бы и не заметили, меньше 20 убитых от FPV за три месяца, но для Израиля это чувствительно, плюс потери в технике. И пришлось быстро на ходу внедрять все те средства, которые рекомендовались в самой армии годы назад с учетом украинского опыта, применяясь к нашим условиям с разницей в рельефе, театре военных действий, силах и средствах сторон и т.д. Защитные сети, дробовики, полевая выучка войск, тактика противодействия, акустические, оптические и радарные системы предупреждения, РЭБ, различные технологические средства перехвата – всё уже пошло в работу, но не все процессы можно ускорить. Разработка еще неготового, проверка готового, утверждение, закупка, раздача, обучение, применение — с момента решения дело движется, но само решение запоздало на годы.

Тем не менее за несколько недель положение улучшилось, потери снизились, и дальнейшие процессы внедрения различных средств и методов должны дать результаты еще лучше. Масштабировать до украинских величин Хизбалла не может чисто физически, она для этого слишком мелкая организация и по личному составу, и по средствам, но подняться с десятков в день до сот FPV для нее возможно. Кроме того, проблема не только в Хизбалле, FPV сейчас используют в мире все, кто угодно, и для Израиля это тоже актуальная угроза со всех границ, и внутри границ со стороны террористических организаций тоже, поэтому актуальность вопроса противодействия FPV не исчезнет даже в случае прекращения огня на ливанском фронте.

Итого практический процесс внедрения средств противодействия FPV в АОИ начали только когда гром грянул, а не заранее, но сейчас процесс идет, и что можно сделать, будет сделано. Но главный вывод из российско-украинской войны в этом плане это то, что не существует какого-то герметичного решения. Российская и украинская армии это чемпионы мира по противодействию FPV с многолетним опытом, и они каждый день несут от них потери в несколько сот солдат, потому что как нет вундерваффе, так же нет и контр-вундерваффе. Есть набор частичных решений, как в выучке войск, так и в технических средствах, который снижает потери, но не до нуля. То же самое происходит и с другими видами оружия, против которых тоже не найдено какого-то вундерваффе, и FPV здесь не исключение.

Как артиллерия, ПТРК, стрелковое оружие и другие средства поля боя остаются с нами, так же с нами останутся и FPV, это сейчас новая реальность, с которой надо жить.