Владимир Пастухов (14, 15 июня)

Однажды я понял, что не люблю праведников почти так же, как детей Сатаны. Мои симпатии — на стороне простых грешников. Может быть, потому, что праведники рождают во мне комплексы, я тускнею в их присутствии, а мои несовершенства в свете их совершенств уже не выглядят милыми разношенными домашними  тапочками, а жмут мою душу, как испанский сапог.

Иногда мне кажется, что мир был бы намного спокойнее и уютнее без праведников, особенно тех, кто сам записал себя в этот славный легион, зарегистрировав свою душу в реестре тех, в кого никогда не должны бросать камни.

Самоназванные праведники – это наши фейковые совести. Как там сказано в одной древней книге (а может, это и не книга вовсе, а предание): «Связывают бремена тяжелые и неудобоносимые и возлагают на плечи людям, а сами не хотят и перстом двинуть их». Особенно ценю я праведников свободы, чести и достоинства, которые всегда знают, как именно надо защищать первую и не ронять последнее. Большая часть из них — мои соседи, многие из них часто в буквальном смысле слова живут за углом, в мире, где свободу пока не приходится защищать ценой жизни, а достоинство не падает, если только самому не бросить его на пол и не потоптать ногами. Часто хочется сказать что-то хорошее и доброе в ответ на их заботу о нашем совершенстве. Например, высказаться словами поэта, тоже, кстати, умершего неподалеку, на чужбине:

«Видишь там, на горе, возвышается крест. Под ним десяток солдат. Повиси-ка на нем. А когда надоест, возвращайся назад…». И не спрашивайте меня, почему я это написал. Так, навеяло.

*******************************************************

Пока ясно одно: война, начатая Путиным из каких-то одному ему ведомых мистических представлений о некой религиозно-исторической миссии России противостоять Западу на суше, на море и в воздухе, поначалу поддержанная большей частью русских элит и народа, привела к тому, что одна из главных православных святынь сгорела второй раз за последние сто лет.

Кстати, по одной из основных на сегодняшний день версий, в 1941 году Собор (как и Крещатик) был разрушен сдетонировавшим зарядом, заложенным отступающими советскими войсками, что не снимает с немцев ответственности и за это преступление. Виноват на войне всегда тот, кто ее начал.

Что же касается конкретики, то нам в ближайшее время вряд ли удастся узнать, чья именно ракета или дрон стала причиной пожара и было ли ее попадание умышленным или случайно-непреднамеренным. Тем более нам не удастся сформировать консенсус по этому вопросу. Но по указанным выше причинам это не так уж и важно. Это будет важно на каком-то будущем юридическом процессе типа Нюрнбергского трибунала, но до него еще надо дожить.

В то же время, если мы узнаем, что это все-таки была ответка Путина за сгоревшую «Панораму» в Севастополе, это будет означать, что «освобожденческая» мотивация играла и продолжает играть минимальную роль при принятии решений в Кремле, а борьба за «истинную веру» ведется последним по принципу: «так не доставайся же ты никому!».

В общем, мы наблюдаем в полном объеме реализацию конституционного принципа «свободы совести» в буквальном смысле этого слова…