Гасан Гусейнов. Почему ленинские уроки не пошли впрок

ПМЭФ привлекает внимание не только украинских дронов и американских конспирологов, но и историков межнациональных отношений. Представляя второе поколение российских миллиардеров, путинская верхушка заставляет вспомнить, что Петербург в советское время называли городом Ленина. Почему же ленинские уроки не пошли впрок? Об этом — колонка постоянного автора русской службы ΡΦΙ Гасана Гусейнова.

Людям моего поколения не надо объяснять словосочетание «О национальной гордости великороссов». Если вам, например, приходилось получать высшее образование или защищать кандидатскую диссертацию в СССР, то это значит, что вы как минимум четыре раза в жизни должны были прочитать и законспектировать эту статью Ленина, опубликованную в декабре 1914 года.

Сейчас-то каждый дурак может пробежать ее в Викитеке. А мы в свое время помнили отрывки из нее наизусть. Однажды, дело было в 1979 году, сидя в поезде Москва – Будапешт по дороге на конференцию по классической филологии — первую в моей жизни заграничную командировку, — мы с моим старшим товарищем и близким другом Виктором Моисеевичем Смириным прочитали в пароксизме хохмачества по ролям, почти не сбившись, ударный фрагмент этой ленинской статьи — к полнейшему восторгу третьего попутчика в нашем купе — швейцарца Альфреда Энгельбертовича Штекли.

Великороссом в том купе был только наш добрый друг и коллега А. П., называть которого не могу, дабы не навредить ему, ибо в данный момент он находится как раз по месту рождения и прописки, т. е. в Великороссии.

Но сначала – тот кусок из статьи Ленина 1914 года, который мы тогда, в 1979 году, помнили наизусть:

«Мы полны чувства национальной гордости, и именно поэтому мы особенно ненавидим своё рабское прошлое (когда помещики дворяне вели на войну мужиков, чтобы душить свободу Венгрии, Польши, Персии, Китая)»

— здесь я сбился, вместо Китая сказавши: «Кавказа»! —

«…и свое рабское настоящее, когда те же помещики, споспешествуемые капиталистами, ведут нас на войну, чтобы душить Польшу и Украину, чтобы давить демократическое движение в Персии и в Китае, чтобы усилить позорящую наше великорусское национальное достоинство шайку Романовых, Бобринских, Пуришкевичей».

— Смирин не сбился ни разу, но он и родился в 1925 году! —

«Никто не повинен в том, если он родился рабом; но раб, который не только чуждается стремлений к своей свободе, но оправдывает и прикрашивает свое рабство (например, называет удушение Польши, Украины и т. д. «защитой отечества» великороссов), такой раб есть вызывающий законное чувство негодования, презрения и омерзения холуй и хам».

— вместо «и т. д.» я снова вставил «Кавказ»!

— Браво! — оценил нашу идеологическую работу Альфред Энгельбертович и сам произнес следующие слова по тексту:

—«“Не может быть свободен народ, который угнетает чужие народы”, так говорили величайшие представители последовательной демократии XIX века, Маркс и Энгельс, ставшие учителями революционного пролетариата. И мы, великорусские рабочие, полные чувства национальной гордости, хотим во что бы то ни стало свободной и независимой, самостоятельной, демократической, республиканской, гордой Великороссии, строящей свои отношения к соседям на человеческом принципе равенства, а не на унижающем великую нацию крепостническом принципе привилегий».

Дальше все потонуло в общем хохоте, хотя ключевые слова статьи Ленина так и остались непроизнесенными:

«Именно потому, что мы хотим ее, мы говорим: нельзя в XX веке, в Европе (хотя бы и дальневосточной Европе), “защищать отечество” иначе, как борясь всеми революционными средствами против монархии, помещиков и капиталистов своего отечества, т. е. худших врагов нашей родины; — нельзя великороссам “защищать отечество” иначе, как желая поражения во всякой войне царизму, как наименьшего зла для 9⁄10 населения Великороссии, ибо царизм не только угнетает эти 9⁄10 населения экономически и политически, но и деморализирует, унижает, обесчещивает, проституирует его, приучая к угнетению чужих народов, приучая прикрывать свой позор лицемерными, якобы патриотическими фразами».

Простим Ленину германизм «деморализирует» вместо «деморализует»: будущему германскому диверсанту это простительно. Ведь и роль разрушителя государства Российского по заданию германского генштаба у него та же, что у Путина, сто лет спустя разрушающего РФ, вероятно, по заданию гэдээровской Штази. Вроде и государств таких уже нет – ни ГДР, ни СССР, — а ведь не зря спецслужбы называют государством в государстве. Может статься, и Трамп разрушает демократию в Соединенных Штатах по заданию давно почившего в бозе КГБ?

Но оставим гадания на кофейной гуще и обратимся к национальной гордости великороссов.

Когда мне было 7 лет, на пляже Абхазии, в Гульрипши, молодой Евгений Евтушенко учил меня петь песню «Хотят ли русские войны?» Я знал, что я — азербайджанец, но Евтушенко сказал, что это не имеет значения, потому что мы все, советские люди, как бы русские теперь. Особенно после полета Гагарина. Я легко согласился. Потом я так и жил со смешанным чувством, теоретическое оформление которого в статье Ленина утвердило меня в уверенности, что, не имея определенной национальной принадлежности как сын азербайджанца и еврейки, я — простой советский человек. Т. е. русский. Но не такой русский, как мой русский одноклассник Женька Коновалов, и не такой русский, как еврей Мишка Дыскин.

Главная беда была в том, что я никак не мог почувствовать национальной гордости. Даже в 1967 году, во время Шестидневной войны, когда я Ленина еще не читал. Это потом, несколько десятилетий спустя, мой близкий друг, этнограф и географ Игорь Крупник, впоследствии ставший крупным американским ученым, объяснил мне, что я, согласно какой-то полуюмористической классификации, отношусь к этномонстрам, или людям, родной язык которых не совпадает со смешанным происхождением. Ты, говорит, провозвестник будущего, чисто космополит. Поэтому чувства национальной гордости испытывать не можешь. Не твое это.

Поскольку я к тому времени Ленина сдавал уже трижды, то даже к любимой официозом присказке из стихотворения Маяковского «Бродвей» («у советских – собственная гордость – на буржуев смотрим свысока») относился скептически. Если я и испытываю иногда чувство национальной гордости, то только вчуже. Например, как бывший советский человек я горжусь армянским народом, отстаивающим свое политическое достоинство в, мягко говоря, недружественном окружении. Я горжусь литовцами и латышами, эстонцами и украинцами, хотя что во мне украинского? Разве что одессит по матери…

И все же на днях – стараниями богоравной Анны Монгайт, ведущей телеканала «Дождь» и яркой космополитки, — я внезапно проникся сразу тремя подлинными чувствами национальной гордости. Правда, все три чувства вспыхнули каждое совсем ненадолго. Судите сами.

Анна Монгайт рассказывала о самых богатых представителях второго поколения российских олигархов, съехавшихся на Ленинградский экономический форум. На первом месте оказался сын миллиардера Вагита Алекперова Юсуф. Ну как азербайджанцу не испытать в этот момент национальной гордости великороссов! Наш — самый богатый миллиардер второго поколения.

Не успел я надышаться национальной гордостью великоросса с азербайджанским отливом, как Анна Монгайт назвала имя второго богача. И им оказался сын (или оказалась дочь, не помню, потому что национальная гордость вспыхнула, как только я услыхал фамилию Михельсон), да сын не Конрада Карловича Михельсона из известного романа, а совсем другого — нашего, великорусского Михельсона. Не прозвучи на этом месте третьей фамилии, я бы, каюсь, так и остался при еврейской национальной гордости великороссов. Но Анна Монгайт не дала мне шансов на ровное горение ни азербайджанской, ни еврейской национальной гордости великороссов. Оказалось, что третьим по богатству молодых русских олигархов стал отпрыск (опять не помню, сын или дочь) миллиардера Мельниченко. Ну, тут загудела во мне ровным пламенем уже украинская национальная гордость великоросса.

Какая все-таки восхитительно-расхитительная страна!

За столом никто у нас не лишний,

По заслугам каждый награжден,

Золотыми буквами мы пишем

Всенародный Сталинский закон.

От волнения я вспомнил, как лет пятнадцать назад с удивлением узрел в пристанционном алкаше на станции Мичуринец Киевской железной дороги болельщика английской команды «Челси».

— Почему за «Челси»-то?

— Ну как, команда-то нашенская [так и сказал!]. Национальное достояние!

Можно было бы начать долгий разговор о том, что собеседник мой нечувствительно спутал собственность А. Миллера «Газпром» с тогдашней собственностью Р. Абрамовича — командой «Челси». Но гордость-то национальную не спрячешь!

Так она и играла бы всеми цветами имперской радуги, кабы не национальная гордость великороссов… Недолечил дедушка Ленин дедушку Путина.