![]()
Сего афричонка в науку
Взяв, всем россиянам носы
Утёр, и наставил, — от внука-то
Негрского — свет на Руси! Цветаева
В своей знаменитой работе «Литература и общественное мнение после 14 декабря 1825 года» Александр Иванович Герцен воздал поэзии Пушкина, сравнив ее с прекрасной, полной живой жизни женщиной:
«Поэзия Пушкина была залогом и утешением. Она спасала молодое поколение от того нравственного разложения, в которое впадали мыслящие люди того времени. Она была здорова, как сама природа, проста, как правда. Пушкинова муза была не из числа чахоточных, болезненно-раздражительных созданий, которыми так любил населять свои произведения романтизм; это была крепкая, прекрасная, развитая женщина.»
К гениальному Герцена о Пушкине трудно добавить что-либо стоящее, разве что, «Слово о Пушкине« Ахматовой:
«Мой предшественник
П. Е. Щеголев кончает свой труд о дуэли и смерти Пушкина рядом соображений, почему высший свет, его представители ненавидели поэта и извергли его, как инородное тело, из своей среды. Теперь настало время вывернуть эту проблему наизнанку и громко сказать не о том, что они сделали с ним, а о том, что он сделал с ними.
После этого океана грязи, измен, лжи, равнодушия друзей и просто глупости полетик и неполетик, родственничков Строгановых, идиотов-кавалергардов, сделавших из дантесовской истории une affaire de r;giment (вопрос чести полка), ханжеских салонов Нессельроде и пр., высочайшего двора, заглядывавшего во все замочные скважины, величавых тайных советников – членов Государственного совета, не постеснявшихся установить тайный полицейский надзор над гениальным поэтом, – после всего этого как торжественно и прекрасно увидеть, как этот чопорный, бессердечный («свинский», как говаривал сам Александр Сергеевич) и уж, конечно, безграмотный Петербург стал свидетелем того, что, услышав роковую весть, тысячи людей бросились к дому поэта и навсегда вместе со всей Россией там остались.
«Il faut que j’arrange ma maison <Мне надо привести в порядок мой дом>», – сказал умирающий Пушкин.
Через два дня его дом стал святыней для его Родины, и более полной, более лучезарной победы свет не видел.
Вся эпоха (не без скрипа, конечно) мало-помалу стала называться пушкинской. Все красавицы, фрейлины, хозяйки салонов, кавалерственные дамы, члены высочайшего двора, министры, аншефы и не-аншефы постепенно начали именоваться пушкинскими современниками, а затем просто опочили в картотеках и именных указателях (с перевранными датами рождения и смерти) пушкинских изданий.
Он победил и время и пространство.
Говорят: пушкинская эпоха, пушкинский Петербург. И это уже к литературе прямого отношения не имеет, это что-то совсем другое. В дворцовых залах, где они танцевали и сплетничали о поэте, висят его портреты и хранятся его книги, а их бедные тени изгнаны оттуда навсегда. Про их великолепные дворцы и особняки говорят: здесь бывал Пушкин – или: здесь не бывал Пушкин. Все остальное никому не интересно. Государь император Николай Павлович в белых лосинах очень величественно красуется на стене Пушкинского музея; рукописи, дневники и письма начинают цениться, если там появляется магическое слово «Пушкин», и, что самое для них страшное, – они могли бы услышать от поэта:
За меня не будете в ответе,
Можете пока спокойно спать.
Сила – право, только ваши дети
За меня вас будут проклинать.
И напрасно люди думают, что десятки рукотворных памятников могут заменить тот один нерукотворный, аеге perennius.»
26 мая 1961
Комарово
Сегодня, в День Рождения «нашего всего» и вот этим чудным, «библейски похабным» от Аллы Боссарт не грех поделиться:
Бегал тут, говорят, кучерявый, зубастый и малорослый,
скорей уродливый, говорят, чем красивый,
но девки, говорят, обмирали, и, покрытые коростой
дорожной пыли, пятки свои размыкали,
а потом и колени, и бедра, и сдавленно мычали:
мм-м-ммм… И в их убогой доле это набиралось курсивом.
Чем брал он их, кроме того, что – барин,
вернее, барчук, с зенками неожиданно голубыми?
Ну, пусть бы дуры в испарине, как после бани.
А другие – бледноплечие бальзаковские чертовки,
искушенные в речи и другой французской трактовке?
Отчего эти-то становились – тёлки вдруг и рабыни?
В глазах, говорят, цвела и осыпалась электросварка…
но дело не в этом. Еще там, под окалиной, тлела
ангель…(зачеркнуто) дьявольская лоция, где кроваво
отмечен путь птиц, гад морских, людей и песчинок,
трущихся острыми гранями, и по этой причине
поющих спиричуэлс, как негритянки, поющие голосом тела.
Ранение, проникающее в печень космоса. Ожог и алость.
Знание дьявола, оно же – архангельская труба,
возвещающая приход Анчара в ботанический атлас.
Плюс, конечно, длинный масонский коготь.
Плюс отблеск веселой смерти сквозь ночную курчавую копоть…
Все это, говорят, как-то связано с его успехом у баб.
2016
Александр Сергеич, какая небывалая удача, что ваш прадед закинул свое жаркое семя в наши болота.
Надеюсь, меня хоть на этот раз не упрекнут в имперстве.
А от Боссартихи не отстал в этом году и другой иноагент, Борис Акунин:
ЗАГАДКА ГЕНИАЛЬНОСТИ
(Из «Моего календаря»)
В день рождения Солнца Русской Поэзии предлагаю поразмыслить не о том, как это солнце сияло в зените, а о том, как оно восходило. О загадке пробуждения гениальности. Откуда она возникает?
Почему именно Александр Пушкин стал главным гением и главной удачей России? Что за волшебный луч коснулся чела этого юноши? Когда, в какой момент?
Ведь ничто не предвещало. У вполне никчемных родителей родился ничем не примечательный ребенок. Толстый, ленивый, плаксивый и робкий мальчик – до того, как сказали бы теперь, тормозной, что его нарочно тормошили, желая расшевелить. Больше всего маленький Саша любил прятаться в корзине с бабушкиным вязаньем.
Только не надо объяснять зарождение поэтического дара няней Ариной Родионовной и дядей-стихотворцем. Няни всем в детстве рассказывают сказки, а Василий Львович был графоман.
Ребенок был тупенький: не мог освоить даже четырех правил арифметики. Недобрый: когда сестренка, несправедливо наказанная матерью, пригрозила повеситься, приколотил ей гвоздь – очень смешно. Первые стишки, французские, сочинил никуда не годные.
А потом некая фея спустилась из космоса и коснулась волшебной палочкой кудрявой головы московского арапчонка.
И думаешь: а что, если все дети такие? Просто не ко всем спускается фея.
Выпьем сегодня за фею, за Пушкина, за язык, который сегодня тоже именинник – ООН отмечает День русского языка.
Все другие российские праздники сто раз переменятся, а день Пушкина останется.
(А те, кто готов отдать Пушкина и русский язык Путину, — бесценные помощники диктатора).
*************
По тэгу «Пушкин»:
В хорошей компании: Пушкин, Вересаев, Эпштейн
Против войны на Украине? Докажи! Вычеркни русскую культуру из своей жизни!
….
Сегодня, в День Рождения «нашего всего» и вот этим чудным, «библейски похабным» от Аллы Боссарт не грех поделиться:
Бегал тут, говорят, кучерявый, зубастый и малорослый,
скорей уродливый, говорят, чем красивый,
но девки, говорят, обмирали, и, покрытые коростой
дорожной пыли, пятки свои размыкали,
а потом и колени, и бедра, и сдавленно мычали:
мм-м-ммм… И в их убогой доле это набиралось курсивом.
Чем брал он их, кроме того, что – барин,
вернее, барчук, с зенками неожиданно голубыми?
Ну, пусть бы дуры в испарине, как после бани.
А другие – бледноплечие бальзаковские чертовки,
искушенные в речи и другой французской трактовке?
Отчего эти-то становились – тёлки вдруг и рабыни?…
…..
2016
Александр Сергеич, какая небывалая удача, что ваш прадед закинул свое жаркое семя в наши болота.
Надеюсь, меня хоть на этот раз не упрекнут в имперстве.
А от Боссартихи не отстал в этом году и другой иноагент, Борис Акунин:
ЗАГАДКА ГЕНИАЛЬНОСТИ
(Из «Моего календаря»)
В день рождения Солнца Русской Поэзии предлагаю поразмыслить не о том, как это солнце сияло в зените, а о том, как оно восходило. О загадке пробуждения гениальности. Откуда она возникает?
Почему именно Александр Пушкин стал главным гением и главной удачей России? Что за волшебный луч коснулся чела этого юноши? Когда, в какой момент?
Ведь ничто не предвещало. У вполне никчемных родителей родился ничем не примечательный ребенок. Толстый, ленивый, плаксивый и робкий мальчик – до того, как сказали бы теперь, тормозной, что его нарочно тормошили, желая расшевелить. Больше всего маленький Саша любил прятаться в корзине с бабушкиным вязаньем.
Только не надо объяснять зарождение поэтического дара няней Ариной Родионовной и дядей-стихотворцем. Няни всем в детстве рассказывают сказки, а Василий Львович был графоман.
Ребенок был тупенький: не мог освоить даже четырех правил арифметики. Недобрый: когда сестренка, несправедливо наказанная матерью, пригрозила повеситься, приколотил ей гвоздь – очень смешно. Первые стишки, французские, сочинил никуда не годные.
А потом некая фея спустилась из космоса и коснулась волшебной палочкой кудрявой головы московского арапчонка…
Читать целиком в Блоге