Татьяна Вольтская (6 июня, день рождения А. С. Пушкина)

Трудно меня уже чем-то изумить, но составителям учебника чтения для 3-его класса удалось.

Помните хрестоматийное «Буря мглою небо кроет…»? Так вот, «Новая газета» заметила, что строфа «Выпьем, добрая подружка // Бедной юности моей, //Выпьем с горя, где же кружка, // Сердцу будет веселей» – оттуда исчезла. То есть сквернавцы не постеснялись отцензурировать наше всё! Это что же получается, юноше взгрустнулось, и он выпивает со своей старой няней – чтобы, значит, слегка развеселиться? И это прочитают дети? Не бывать этому! Ёжику понятно, кто в алкоголизме виноват – Пушкин: вот начитаются дети и побегут в «Красное и белое».

На самом деле мысль, вероятно, глубже. Ведь Пушкин в Михайловском – это кто? Это «пятая колонна» – сослан под надзор отца за опасные стихи против власти. Хотя сейчас такие 4 строчки – «Самовластительный злодей, // Тебя, твой трон я ненавижу, //Твою погибель, смерть детей //С жестокой радостию вижу» (из оды «Вольность»), я думаю, потянуло бы не на ламповую ссылку к няне, а на «оправдание терроризма», «призывы к терроризму», «подготовка к участию в теракте» — и кружку бы поэт искал в ШИЗО. Так что помяните мое слово, скоро перестанут детки изучать эти ссылки, и весь пушкинский протест, так воспевавшийся при советской власти, испарится – накроется, как медным тазом, «Клеветниками России».

Зато девочкам будут тыкать четырьмя детьми, которые Наталья Николаевна нарожала поэту – вот как надо. И никакой тебе дурацкой учебы. В регионах уже составляются планы по беременным школьницам – в этом году 125, в 2027 – 130, потом 143 (это не с потолка, а из постановления Правительства Калужской области). А глава Минздрава говорит, что сначала окончить вуз, а потом родить – это «сформировавшаяся порочная практика».
В Петербурге уже предложили учить детей не предохраняться от нежелательных беременностей, а рожать здоровых, красивых детей. Идеал женщины – помощница мужа и мама, идеал мужчины – герой «СВО». Мне тут как раз «порошок» на эту тему попался: «оксана детям рассказала // что папа больше не придет // что папа домик деревянный // себе построил под землей». А роддома, меж тем, закрывают повсеместно, или, как в Омске, переделывают в госпитали для военных. А что, пусть в поле рожают, как Дугин советует.

Ведь главное – это из Пушкина все вредное истребить, английский язык урезать и иностранные надписи на одежде школьникам запретить – это в Томской области придумали, борясь с «радикализацией и асоциальным поведением», но пока сдали назад, даже одиозный депутат Милонов призвал «перестать издеваться над детьми». Но я уверена, что это временное послабление, главные битвы с западной заразой еще впереди. И тут уж, брат Пушкин, не обессудь. Ведь как его в Лицее называли – Француз? Вот то-то…