Анатолий Головков. ХИПСТЕР-ДЕВИЦА

Иван Карпенка тащился вокруг охраняемого объекта с дробовиком и фонариком.

Над сторожем висело звездное небо, а в душе его прочно засел моральный закон.

Карпенка слушал цикад и прихрамывал. Хромоту он заслужил на одной глупой войне.

В это время обкуренная Вероника жалела свою девичью сущность, привалившись к будке подстанции. Она плакала под табличкой «Не влезай, убьёт!».

В ответ на окрик «Стой, кто идет?!» Карпенку послали так затейливо, как не всегда посылают даже на речном флоте. То есть, вопрос был уставной, а ответ неожиданный:

— Идёшь-поёшь, дядька!

Карпенка не обиделся, не испугался, никуда не ушел и не запел. Сам батька Николай брал его на поруки. А это вам не пустяки. Он погладил хипстер-девицу по бритой голове, из-за чего она потеряла сережку.

Искали в траве, светили фонариком — не нашли.

Вероника еще пуще расплакалась. Говорила, ее давно никто так не гладил, и уж тем более не называл голубкой. Чаще — сукой или прошмандовкой.

Поэтому после «голубки» Веронику заинтересовало: можно ли и ей называть сторожа «тату»?

Он согласился — тату значит тату, — хотя какой он ей отец, не так уж и старше.

Вероника попросилась на ночь, потом на другую, в итоге поселилась у него. Плавно и незаметно.

При этом Карпенку не насторожило, что девчонку, по ее словам, выкрали из женского туалета кафешки, где они с подругами пили кофе. Прямо в Тунис! Но она как будто сбежала от сексуального рабства, обхудела туловищем, как таранька. И даже воровала еду у котов.

Друг, продавец пива, узнав от Карпенки новость насчет хипстер-девицы, забеспокоился:
— Я тебе как бывший мент говорю, остерегись, Иван! Есть ли ей восемнадцать? А то если нет, — статья!

Карпенка цвел, не слушая. В кои веки чистота в доме, яичница, пивко. Она ему, как дочь. Ласковая до невозможности. Подарил ей блузку всю в люрексе и красную шляпу-канотье.

На рынок ходят за ручки.

Однако же, окрепнув фигурой и отрастив волосы, хипстер-девица однажды исчезла, украв у Карпенки всё подчистую.

Хотя самое драгоценное оставила. А именно книгу «Уход за гладиолусами» и домино с дарственной надписью командира заставы, где Карпенка служил собаководом.

С того дня он ездил по окрестностям на велике. И вдоль берега на катере. С ружьем и без ружья.

Никто не видел Веронику? Не-а, никто. Ни браконьеры на фазанов, ни сборщики бутылок, ни грузчики, ни рыбаки.

Она сама через пару-тройку лет с мужем приехала.