Консервативное издание Washington Examiner: «Надвигающийся крах республиканской партии»

Республиканцы находятся на грани краха, и в основном тянет их вниз президент Дональд Трамп. Это может удивить наблюдателя, который только что видел, как Трамп расправился с несколькими диссидентами на республиканских праймериз в Индиане и с сенатором Джоном Корнином в Техасе. Но Трамп сейчас менее популярен среди избирателей, чем когда-либо прежде. Почему?

Частично проблема связана с обычными трудностями промежуточного срока, особенно для президента второго срока. Частично — с непродуманной войной Трампа против Ирана и последовавшим ростом цен на бензин. Вероятно, свою роль играет и обогащение семьи Трампа. Что это означает для Республиканской партии?

Вероятно, это означает выборы-цунами на промежуточных выборах 2026 года: демократы могут вернуть себе Палату представителей США, увеличить число мест в Сенате США, а также победить на выборах на уровне штатов. (Например, они могут получить полный контроль над властью в Пенсильвании.) Республиканцам также стоит опасаться, что сегодняшние негативные настроения перейдут и на 2028 год.

Провал ниже «пола»

«Низкий потолок, высокий пол». Такой была общепринятая точка зрения на Трампа на протяжении его первого срока и в начале второго. Социологическая компания Ipsos именно так и описывала ситуацию в октябре, предполагая, что, хотя Трампа никогда не будет любить значительное большинство страны, его «пол» поддержки всё же превышает 40 процентов. Негативные события (например, шатдаун правительства), как отмечала Ipsos, не приводили к заметному падению его рейтингов. Тогда около 44 процентов страны одобряли его работу, и после завершения первых ста дней его второго срока этот показатель практически не отклонялся от 45 процентов более чем на один пункт.

Однако в этом году Трамп провалился ниже предполагаемого «пола». Среднее значение опросов одобрения Трампа по данным RealClearPolitics составляет 39,8 процента (при неодобрении в 58,1 процента). Социолог Нейт Сильвер оценивает рейтинг Трампа как минус 19,1 процентного пункта. «Около 48 процентов американцев решительно не одобряют работу Трампа», — отмечает Сильвер. «Лишь 21,7 процента решительно одобряют его деятельность, а ещё 17,2 процента одобряют её лишь частично».

Рейтинг неодобрения Трампа выше рейтинга одобрения даже в Техасе.

Если посмотреть шире, становится заметен общий рост негатива. Год назад, в конце мая 2025 года, американцы почти с одинаковой вероятностью говорили, что страна движется в правильном направлении (44 процента) и неправильном (51 процент). Этот разрыв в 7 пунктов стабильно увеличивался на протяжении 12 месяцев и теперь составляет 26 пунктов: 60 процентов говорят «неправильный путь» и лишь 34 процента — «правильный путь», согласно средним данным RCP. Индекс потребительского доверия в прошлом месяце упал до исторического минимума по оценке Мичиганского университета. Индекс экономического доверия Gallup опустился до самого низкого уровня со времён пика «байденфляции».

Как отметил экономический корреспондент Breitbart Джон Карни, этот обвал экономического доверия особенно заметен среди независимых избирателей и республиканцев, которые не слишком уверены в Трампе. «В середине февраля опрос Economist/YouGov показывал, что 58 процентов зарегистрированных республиканцев считают, что экономика улучшается, и лишь 18 процентов — что ухудшается», — отметил Джон. «Это давало чистый позитивный баланс в 33 процента. В последнем опросе, проведённом 15–18 мая, этот показатель упал до всего лишь двух процентов».

Что произошло с середины февраля? Во-первых, Трамп втянул США в войну на Ближнем Востоке — войну по собственному выбору, чего он избегал в первый срок и что уже однажды разрушило позиции республиканцев два десятилетия назад. Ответ Ирана включал блокирование прохода через Ормузский пролив в Персидский залив и обратно. Это привело к резкому скачку цен на бензин — до 4 долларов за галлон и выше почти на два месяца. Национальная средняя цена сейчас составляет 4,40 доллара согласно AAA.

Крах на промежуточных выборах

Трамп, разумеется, не будет фигурировать в бюллетенях в 2026 году и не может баллотироваться на третий срок в 2028-м. Поэтому основными жертвами его падающей популярности станут республиканцы, участвующие в выборах в Конгресс, на посты губернаторов, в законодательные собрания штатов и на другие государственные должности. Когда социологи спрашивают избирателей, намерены ли они голосовать за демократов или республиканцев на выборах в Конгресс, демократы уверенно лидируют. Сейчас демократы доминируют в так называемом «общем опросе Конгресса»: 49 процентов против 41 процента у республиканцев по среднему показателю RCP. (Как минимум три крупные социологические компании дали демократам 50 процентов или выше — исторически это редкость.)

Преимущество демократов в 8 пунктов значительно выше их преимущества в 2 пункта в октябре прошлого года. Более того, это существенно больший отрыв, чем у любой из партий в конце мая года промежуточных выборов, согласно историческим данным RCP. Для сравнения: в 2018 году, во время первого срока Трампа, демократы имели преимущество в 4 пункта в мае и затем получили дополнительно 41 место в Палате представителей. Сейчас для республиканцев ситуация вдвое хуже.

Некоторые ключевые гонки в Сенат США в последнее время также начали склоняться в пользу демократов. Например, Carolina Journal уже несколько месяцев проводит опросы по сенатской гонке в Северной Каролине. В сентябре прошлого года демократ Roy Cooper опережал республиканца Майкла Уотли на 4 пункта. К ноябрю разрыв вырос до 8 пунктов. В майском опросе Купер лидировал уже на 11 пунктов. Аналогично, в Нью-Гэмпшире демократ Крис Паппас, похоже, постепенно увеличивает своё преимущество над республиканцем Крисом Сунуну.

Если популярность Трампа и оценка американцами экономики продолжат ухудшаться, эти негативные тенденции станут ещё заметнее. Возможно, демократы, несмотря на неблагоприятную карту сенатских выборов, смогут взять под контроль верхнюю палату Конгресса на выборах 2026 года.

И опять же часть этого вполне типична. Барак Обама и Джордж Буш-мл. оба пережили тяжёлые поражения на промежуточных выборах второго срока — республиканцы взяли Сенат и расширили большинство в Палате представителей при Обаме в 2014 году, а демократы взяли обе палаты в 2006 году при Буше. Но катастрофа шестого года правления не неизбежна: в 1998 году при Билле Клинтоне республиканцы не получили ни одного дополнительного места в Сенате и даже потеряли пять мест в Палате представителей. В 1986 году при Рональде Рейгане результаты были смешанными: демократы вернули себе Сенат, немного усилились в Палате представителей, но при этом потеряли в общей сложности восемь губернаторских постов.

Как промежуточные выборы отражаются на следующих президентских выборах? История не даёт однозначного ответа. После разгромов 2006 и 2014 годов партия, наносившая поражение, продолжала побеждать и через два года брала Белый дом. Через два года после относительно мягкого поражения 1986 года республиканцы сохранили Белый дом. Через два года после почти ничейных выборов 1998 года республиканцы выиграли президентские выборы — правда, едва-едва. Всё это говорит о том, что выборы 2028 года будут зависеть скорее от силы кандидатов, чем от партийной принадлежности. Но в 2026 году республиканцам может так не повезти. Промежуточные выборы обычно становятся своеобразным «табелем успеваемости» президента, а избиратели явно недовольны результатами работы Трампа. Лишь около 30 процентов избирателей одобряют войну с Ираном, и ещё меньше одобряют то, как он справляется с ростом стоимости жизни — а именно это было главным вопросом выборов 2024 года.

Насколько виновата война с Ираном?

Одной из главных причин популярности Трампа как на праймериз 2016 года, так и в течение его первых пяти (неподряд идущих) лет в Белом доме было то, что он избежал ошибки всех президентов после окончания холодной войны — от Клинтона до Обамы: Трамп не втягивал США в войну по собственному выбору, далёкую от американских интересов. Но затем, 28 февраля, без санкции Конгресса Трамп приказал военным ликвидировать руководство Ирана и нанести удары по его территории. Трамп обещал, что всё закончится быстро, но теперь войне уже три месяца, а цены на бензин не снижаются. Война и вызванный ею рост цен на бензин, безусловно, сильно подорвали экономический оптимизм. Они также, вероятно, способствуют падению рейтингов Трампа и Республиканской партии. Но негативные тенденции в опросах для республиканцев и Трампа начались ещё в конце прошлого года — до удара по Ирану. Показатели «правильного/неправильного пути» начали ухудшаться ещё в мае прошлого года.

Поэтому разумно предположить, что другие проблемы Трампа — включая устойчивую инфляцию (не только цены на бензин) и сомнительные деловые сделки его семьи — также вредят Республиканской партии. Эта тенденция, начавшаяся ещё до Ирана, также указывает на то, что рейтинги не обязательно восстановятся даже в случае открытия Ормузского пролива и снижения цен на бензин.

Проблема республиканской партии глубже, чем просто цены на бензин, а, значит, ситуация вряд ли улучшится до ноября. Вопрос лишь в том, станет ли она ещё хуже.