Олег Лекманов (6 мая)

Это праздник?

Я хорошо помню те времена, когда день победы был единственным по-настоящему народным праздником в Советском Союзе кроме Нового года.

Но с каждым годом не смолотых войной фронтовиков становилось всё меньше и меньше.

В девяностых у России был реальный шанс — день победы потихоньку и естественным путем стал превращаться в день тихой семейной памяти о воевавших с нацистами — погибших тогда или ушедших позднее.

А потом президентом страны стал Путин. Я бы сравнил его с царем Мидасом с тою только разницей, что всё, к чему Путин прикасается, превращается не в золото, а в липкое, зловонное говно.

Увы, то же произошло и с днем победы. А после нападения России на независимую Украину скорбный праздник дня победы и вовсе потерял какой-либо смысл. Страна, победившая (вместе с союзниками, разумеется) фашизм превратилась в страну победившего (внутри этой страны) фашизма.

И для меня, чей дед погиб на той войне, праздник победы перестал существовать не только как официальный (это ощущение очень давно прошло), но и как семейный. Знаю и понимаю, что для кого-то это не так.

А для меня — так.