Дмитрий Чернышёв. Три записи (3, 4 мая)

Создание белых и черных списков для Интернета в России очень напоминает политику нацистской Германии. Для «простых немцев» был выпущен бюджетный радиоприемник Volksempfänger VE 301 названый так по дате прихода Гитлера к власти 30 января. Потом его заменили на еще более дешевую модель DKE 38 и к 1941 году в Германии радио слушали уже около 50 миллионов человек.

А для всех остальных действовали черные списки. Например, в Норвегии в августе 1941 было издано распоряжение об изъятии радиоприемников у населения. Нацисты конфисковали 538 000 радиоприемников — их свозили на склады и частично разбирали на детали для немецкой военной электроники.

Но люди прятали приемники в стенах, под половицами, в дровяных сараях, на хуторах в фьордах. Они собирали детекторные приемники из подручных средств, организовывали посменное прослушивание и пересказ новостей. За хранение приемника или прослушивание передач из Лондона можно было получить тюремный срок, а после 1942 года — и смертную казнь. Тем не менее, по подсчетам историков реальный охват новостей ВВС в Норвегии в 1942–1944 годах был, возможно, даже выше, чем до конфискации, потому что слушание стало коллективной практикой сопротивления.

Тут могла бы быть реклама VPN, но ее не будет.

На фотографии — отправка норвежских конфискованных радиоприемников в Германию.

*********************************************************

Интересно происхождение терминов «прописные» и «строчные» буквы в английском языке — «uppercase» и «lowercase».

После изобретения Гутенбергом книгопечатания наборщики столкнулись с проблемой: на каждую страницу с текстом нужно было укладывать сотни металлических букв. Поэтому литеры раскладывали в деревянные ящики с десятками отделений — cases (от латинского capsa — «коробка, вместилище»). Наборщик стоял или сидел перед наклонной подставкой, а перед ним располагались два ящика, один над другим:

Верхний ящик — the upper case — содержал заглавные буквы. Они нужны редко (только начало предложений, имена, начало строк в стихах), поэтому их можно поставить подальше, повыше — туда тянуться неудобно, но и тянуться приходится нечасто.

Нижний ящик — the lower case — содержал строчные буквы, цифры, знаки препинания и пробелы. Это 90% всего, что набирается в тексте, поэтому такой ящик ставили близко и под удобным углом, прямо под рукой.

Соответственно «буква из верхнего ящика» сократилось до upper-case letter, потом до uppercase, Lowercase — аналогично.

Из типографской эпохи сохранилось множество устойчивых выражений. Out of sorts (не в духе) — буквально «у меня закончились нужные литеры». Stereotype (стереотип) — изначально металлическая пластина-копия для повторной печати. Make an impression (произвести впечатление) — дословно сделать оттиск на бумаге. Mind your p’s and q’s: (будьте внимательны к деталям) строчные p и q в зеркальном отражении легко путаются, особенно когда литеры лежат вверх ногами в ящике.

p.s.
Но самое интересное произошло потом. Наборщики эмпирически подбирали размеры отделений под буквы — самые большие гнезда отдавали под самые частые буквы. В английской раскладке огромное центральное гнездо доставалось букве «e» (примерно 12% всего текста), отдельные крупные ячейки — для «t, a, o, i, n». В XX веке это стало основой статистических методов криптоанализа: частоты букв в типографском ящике и в шифровке должны были примерно совпадать.

*********************************************************

История про первую капибару в европейской живописи.

В конце XVI века воспользовавшись слабостью Португалии испанцы оккупируют ее. Голландцы смотрят на огромные португальские колонии и решают, что настало время прибрать их к своим рукам. И голландская Вест-Индская компания потихоньку начинает захватывать север Бразилии. А в 1637 году Голландия направляет губернатором в «Голландскую Бразилию» графа Иоганна-Морица Нассау-Зигенского. Фактически это была первая организованная европейская научная экспедиция в Южную Америку. Граф берет с собой целую научную свиту: картографов, астрономов, ботаника, врача и двух живописцев. Одним из этих живописцев стал Франс Пост из Харлема. В то время в Харлеме вспыхнула чума и Пост решил, что поехать в Бразилию — хорошая идея.

Мориц Нассау-Зигенский мечтал сделать из Бразилии образцовую колонию. Он основал в Бразилии первую в Америке обсерваторию и пункт наблюдения за погодой. А Франс Пост семь лет в Бразилии пишет с натуры все подряд: тропические пейзажи с пальмами, сахарные плантации (ради которых голландцы собственно и пришли в Америку), индейцев, муравьедов, африканских рабов, ягуаров, тропические грозы, разрушенные португальские форты, туканов. В том числе и первую капибару. Это первый европеец, который вообще пишет американскую природу с натуры, а не по чужим описаниям.

Но потом португальцы выползают из под испанцев и приходят за своими колониями. Они создают боевые отряды из индейцев и рабов, убивают голландских сборщиков налогов, топят голландские лодки и захватывали их оружие и лошадей. В такой ситуации Франс Пост решает вернуться на родину в Голландию. Он вступает в Харлемскую гильдию Святого Луки и больше никуда из страны не выезжает.

А дальше происходит самое интересное — он продолжает писать Бразилию еще 35 лет, до самой смерти. С годами его Бразилия становилась все более воображаемой. К 1660 годам его пейзажи — это уже наполовину фантазия о тропиках (Вообразилия), написанная для голландских заказчиков, которые сами там никогда не были. В его последних картинах Бразилия превращается в метафору рая — прекрасного и утерянного рая.