А. Газов-Гинзберг «Был ли язык изобразителен в своих истоках?»

Интересуюсь идеями ныне забытого ленинградского гебраиста А. Газова-Гинзберга (он же Амнон Гинзай), ученика Старковой. Справочные данные о нём скупы. Газов-Гинзберг Анатолий Михайлович (1929, Новосибирск — 1995, Тель-Авив). Закончил Востфак в 1957, в 1964 г. защитил кандидатскую диссертацию. Работал в ЛО ИВАНе, исследовал кумранские рукописи. В 1975 г. репатриировался в Израиль. Был редактором КЕЭ, научным редактором ряда книг, в том числе сборника статей «Иврит — язык возрожденный» (Иер.: «Библиотека-Алия», 1984). Написал на русском языке фантастические романы «Золотые хамелеоны» (Т.-А., 1986) и «Звездные адюльтеры». Перевел с иврита на русский язык сборник стихов Иехуды ха-Леви «Сердце мое на Востоке» («Библиотека-Алия», Иер., 1976) и с английского языка роман А. Бержеса «Заводной апельсин» (Т.-А., 1977).

Но интересен Газов-Гинзберг не этим, а книгой про звукоподражание в семитских языках («Был ли язык изобразителен в своих истоках?»).

Книга Газова-Гинзберга с его идеями о происхождении языка есть в сети. Но сегодня ее никто не помнит. Там много про связь языка и мышления на примерах из иврита и арабского. Но есть много нюансов.
Был ли язык изобразителен в своих истоках? / (Свидетельство прасемитского запаса корней) А. М. Газов-Гинзберг ; Отв. ред. К.Б. Старкова ; АН СССР. Ин-т народов Азии, Москва : Наука. Гл. ред. вост. лит., 1965.

Похоже, он именно на эту тему (о звукоподражании) диссертацию у К. Б. Старковой защитил. Но про это мало информации. Старкова совсем не лингвист. Мне трудно представить Клавдию Борисовну в качестве руководителя такой, чисто лингвистической, диссертации. А если не она, кто же был фактическим руководителем? Юшманов умер в 1946 году. Откуда «растут ноги» работы Газова-Гинзберга, я не могу понять. С трудами Соломона Майзеля он, как пишет, не был знаком, хоть и знал об их существовании.

Как вам представление о том, что язык возник из звукоподражательных выкриков? Не говоря уж о необычности самой темы, на мой взгляд, здесь проявилось определенное и неосознанное влияние Марра. Как и в случае некоторых других семитологов — Юшманова, С. Майзеля. До сих пор эта история не написана и неизвестна. По понятным причинам от марризма все открещивались как от черта в ступе, и тот же Г-Г, подозреваю, очень оскорбился бы, если бы эти мои слова прочитал, что кто-то его записал в «марристы». Этим ученым в 1960ые хотелось быть просвещенными западными структуралистами, а марризм приводил в ужас. Но идеи витали. 🙂

В востоковедении Марр не имел такого разрушительного действия, как в индоевропеистике.

Влияние Марра на советских линвистов плохо осознанно. Между тем, марризм — это такая же парадигма, этап развития науки, как структурализм (середины ХХ века), генеративизм (второй половины ХХ века) или когнитивизм (начала XXI века).

Меня, конечно, на самом деле интересует не Газов-Гинзберг и даже не Марр. А то как «большие идеи» удивительных, революционных 1920х повлияли, часто неосознанно, на последующее развитие идей, во всех областях, от биологии и физики до гуманитарных наук и математики. В 1920ые много чего напридумывали, потом в 1930-50е отбросили как «ненаучное», потом в 1970е и после многое всплыло. Кое что было подобрано тартусскими структуралистами; в том числе идеи виталистов вроде семиотика фон Икскюля (а Канаев — «Бахтин под маской» — чего стоит!).

В математике в 1920е логика окончательно осознала парадоксы и пределы представления о бесконечном. В 1924 открыт парадокс Банаха-Тарского (из одного шара можно, разрезав его, собрать два шара такого же размера — вот вам «A Clockwork Orange»). В 1930 сформулирована теорема Гёделя. Это некий тупик в континентальной европейской мысли. Ответом на него стало появление аналитической философии. Идеи, что всё — в языке, парадоксы — тоже в языке. Если марксисты, будучи наследниками британского атеизма, заявляли, что «в мире нет ничего, кроме движущейся материи», то аналитические философы пришли к тому, что в мире нет ничего кроме языка и текстов.

Работу С. Майзеля (про родственные корни, ряды корней в семитских языках) все знают, во многом благодаря Милитареву (это его внук), издавшему его книгу. А Газов-Гинзберг по сути про то же самое писал.

Майзель довольно явно был под влиянием марризма, как и Юшманов. Эта история еще не написана.

Вот что пишет Г-Г про Майзеля:

Арабист С. С. Майзель советовал при установлении каждой семитской этимологии привлекать примеры сходных переходов значения, преимущественно из других языков. В настоящей работе будут привлекаться такие аналогии главным образом из русского языка,часто непосредственно в форме русских переводов семитских слов. В случаях же простейших, общепризнанных вариаций значений одного корня не будем заниматься специальными поисками аналогий из других языков.
Рукопись работы Майзеля (о развитии семитского и особенно арабского корнеслова) осталась для меля недоступной. См. Старинин (об этой работе):
Старинин В. П. 1. Структура семитского слова, М., 1963. 2. К вопросу о семантическом аспекте сравнительно-исторического метода (Изосемантические ряды С. С. Майзеля), — «Советское востоковедение», 1955, № 4.

А вот о Марре:

«В России в первое десятилетие Советской власти целый ряд работ в этой области был создан тюркологами Н. И. Ашмариным и Н. К. Дмитриевым. Первый (введший термин «мимема» — подражательное слово; отсюда «мимология») теоретически говорил и о происхождении первичного материала языка, но фактически исследовал по большей части наиболее «молодые» изобразительные слова, далекие от основного словарного фонда.

Период распространения учения П. Я. Марра приостановил изучение звукоизобразительных слов. Марр и его последователи ограничивали число слов, признаваемых звукоизобразительными, относили их к позднему периоду, а то и разбирали по «четырем элементам».

Следует отметить, что даже официально господствовавшее до начала 50-х годов, ныне признанное фантастическим, учение Н. Я Марра о происхождении языка из «четырех элементов» в конечное счете возводило эти «элементы» к «аффективным выкрикам», однако объяснения дальнейшей связи звуковой дифференциации со смысловой это учение не предлагало.

PS. Да, и вот где же почитать научно-фантастический роман «Звездные адюльтеры»? 🙂