Дмитрий Быков (1 марта)

Конечно, спорно выглядят евреи –
Культурнейший народ на первый взгляд! –
Которые над трупом Хаменеи
Ликуют, хоть под бомбами сидят.

Да как же можно радоваться мукам? –
Твердит Европа, омрачив чело.
Его убили с дочерью и внуком,
Опомнитесь!
Ну да. Еще чего.

Ведь мы народ библейский, иудейский,
Знакомый с автоматом и кайлом,
Нам столько раз вменяли план злодейский,
Что нам уже оправдываться в лом.

Тут древнее, мучительное дело,
Не следует считать, что это тлен, —
Тут нации разорванное тело,
Египетский и вавилонский плен,

Тут древняя закваска, голос крови,
Огонь ветхозаветный, — не взыщи, —
Цитаты есть, и ссылки наготове,
И стрелы наготове, и пращи.

У нас свои загадочные тропы,
Куда древнее, чем Россия-мать,
И честно – тут на мнение Европы
Еще сильней, чем Путину, плевать.

Нам много помогла Европа эта,
Когда лишалась собственной земли?
Из Нового, прошу заметить, Света
Тогда нам тоже мало помогли.

Евреи – не любители утопий:
Мы – фигуранты высшего суда.
Освенцим, между прочим, был в Европе.
И что? И все. Смотрели не туда.

В истории не может быть пробела
И нет прогресса, Господи прости.
Увы, живой еврей – всегда проблема.
А с мертвым знают, как себя вести.

В прогресс на свете верят только греты,
За Палестину топят леваки,
Арабскими деньгами подогреты,
И грязные нью-йоркские газеты,
И эти, сука, университеты
(Не слышите сарказма, дураки?).

Конечно, всех высвечивает рампа.
Фанатики, конечно, не в себе.
Скажи теперь им слово против Трампа –
Затопчут, как Акунина в ФБ.

Им кажется, что Трамп имеет яйца,
Которых европейцам не дано, —
Насторожиться им бы, забояться –
Еще успеют. Времени полно.

Все это не на день, не на недельку,
Смешон запал, но неуместен смех, —
И он отскочит, и предложит сделку,
И кинет их, как он кидает всех, —

И, об осенних выборах радея,
Переместит усилья на Пекин…
Все это так. Но он убил злодея,
Бесспорного злодея, как ни кинь.

Война – надолго, да и все надолго.
Несчастный глобус гибелью брюхат.
Преемник старика из чувства долга
Уже сулит агрессору джихад,

Надежды нет на вольницу в Иране,
С Европой тут не чувствуют родства,
Народ успел растлиться при тиране,
Тому порукой Питер и Москва.

И если нынче многие народы,
Уставши за бомбежками следить,
Сегодня всюду водят хороводы, —
То нам еще их долго не водить.

Но не мешайте праздновать евреям —
Конечно, их Восток всегда в дыму,
Но ненавидеть, в общем, мы умеем
И выживаем только потому.

Сочувуствие не стоит и полушки,
История – токсичная среда.
А то, что скорбь у нас выходит лучше, —
Так ведь и опыт больше, господа.