Владимир Пастухов (16 февраля)

Генеральная идея Европы – пережить Трампа. Это как с пандемией коронавируса – кто-то неизбежно умрет, но потом вирус ослабнет, а выжившие получат иммунитет. Так, глядишь, жизнь постепенно войдет в привычную колею. Снова начнут летать самолеты, работать бары с «тыквенным латте», и всем можно будет снять маски с натянутой улыбкой вежливости. Главное — ничего не делать, сидеть на берегу тихо, и демпартия США сплавит вниз по Потомаку труп политического врага Европы.

Я в такую перспективу не верю. В том, что делает Трамп, прослеживается логика истории. Впоследствии его эксцентричность будет скорректирована, а намеченный им тренд продолжит развиваться. Возврат к патерналистским отношениям между США и Европой вряд ли возможен. Это стратегический разворот американской внешней политики, который последующими администрациями может быть смягчен, но не устранен. Ставка на то, что этот туман развеется, может оказаться призрачной. Интуитивно мне кажется, что он отфиксировал сдвиг массового сознания далеко в сторону от парадигмы евросолидарности, и этот сдвиг, а вовсе не Трамп, является настоящей проблемой.

Я вижу три сценария развития ситуации:

1)  Европа обретает собственную субъектность, начинает интенсивную милитаризацию и в одиночку вступает в фазу новой «холодной войны» с Россией при ограниченной поддержке Америки, которая максимально дистанцируется от прямого участия в этой войне и соревнуется с Китаем за право быть «третьей силой» (путь Мерца).

2)  Европа обретает субъектность, усиливает свои оборонные возможности, чтобы прикрыть основные уязвимости, но при этом уклоняется от лобового конфликта с Россией и начинает искать с ней новые точки соприкосновения, особенно в случае прихода в России к власти следующего поколения путинской элиты. В этом случае Европа включается в соревнование с Америкой за экономическое влияние на Россию и одновременно возвращает себе часть конкурентных преимуществ, восстанавливая поток дешевых энергоресурсов из России (путь Макрона).

3) Европа продолжает ничего не делать, клеймит Трампа и Путина, взывает к прошлому, теряет конкурентоспособность и, в конце концов, полностью теряет субъектность. В этом случае США, Россия и Китай образуют на ее территории дружественные им альянсы, которые общаются между собой через сузеренов (путь фон дер Ляйен).

В течение года Трамп продемонстрировал в Европе две версии своих потенциальных преемников – Вэнса и Рубио. Он предлагает на выбор: грубый нажим или интеллигентное давление?

Сейчас все спорят о том, какой полицейский лучше. Я же сомневаюсь в том, что между полицейскими есть такая уж большая разница. Меня больше заинтересовало другое. Трамп действительно интуитивно выходит на ту же схему транзита власти, которую придумал Путин в 2006-2007 годах, или реально косплеит путинские решения?

Соревнование, если так можно выразиться, между Рубио и Вэнсом, тщательно подогреваемое Трампом, очень живо напоминает мне состязание  Медведева и только что ушедшего со всех государственных постов Иванова, когда они в должности первых заместителей главы администрации Президента были заявлены в качестве потенциальных кронпринцев.

Тогда вся страна почти год наблюдала за гладиаторскими боями пера и шпаги. Перо тогда победило, и, как видим, до сих пор никак не может остановиться. Но вот что интересно: в итоге-то все равно дело закончилось третьим сроком…