Автор: 
По наводке Инны Беленькой ознакомился с книгой Т.Скребцовой (2018) «КОГНИТИВНАЯ
ЛИНГВИСТИКА Классические теории, новые подходы» (есть в сети).
Там есть интересные (и достойные конспектирования в блоге) моменты, связанные с тем, о чем я писал раньше.
1. Мой пост «Что такое метафора — аристотелева и когнитивная? И почему нет когнитивной метонимии?» https://blogs.7iskusstv.com/?p=111031
Оказывается, когнитивная или концептуальная метонимия в когнитивистике во всю есть!
«Под влиянием явных успехов когнитивной лингвистики в изучении метафоры научное сообщество обратилось к исследованию другого вида проекций между понятийными областями — концептуальной метонимии… Все больше исследований посвящено сопоставительному анализу механизмов метафорического и метонимического переносов и их взаимодействию.»
2. Я был поражен рассуждением Л. С. Выготского про «фамилии», как промежуточное понятие между индивидом и видом. Я даже задумался о континуум-гипотизе в связи с этим. Вот тут:
«Континуум-гипотеза» в психологии — есть ли что-то между именем собственным и нарицательным?»
«Континуум-гипотеза» в психологии — есть ли что-то между именем собственным и нарицательным?
Таки, оказывается аналогичное рассуждение есть у Витгенштейна! Видимо, витало в воздухе в 1920-1930е. Скребцова пишет:
«Так, в своих знаменитых рассуждениях по поводу понятия игра Витгенштейн показал, что не существует таких свойств, которые были бы общими для всех членов данной категории. Он пришел к выводу, что ее единство поддерживается сложной сетью больших и малых сходств, которые можно уподобить сходствам между членами семьи, ср.: «Я не могу придумать никакого лучшего выражения для характеристики этого сходства, чем “фамильное сходство”; ибо именно так переплетаются и пересекаются различные линии сходства, глаз, походка, темперамент и т. д. и т. п. — И я буду говорить: “игры” образуют семью»
Так называемый переворот во взглядах на категоризацию был подготовлен не только «Философскими исследованиями» Л. Витгенштейна, но и целым рядом работ антропологов, психологов, лингвистов, датированных 1960-ми — началом 1970-х гг. [Lakoff 1987: 12–39]. Все они ставили под сомнение способность классической теории объяснить, каким образом человек разбивает непрерывную действительность на дискретные категории. В качестве примера обратимся к экспериментам известного американского лингвиста Уильяма Лабова [Лабов 1983].»
Витгенштейн показал, что понятию «игра» невозможно дать точное определение. Об этом много пишет Лакофф (не путать с Лабовым) в «Женщинах, огне и опасных вещах» (См. мою запись «Мысли, навеянные чтением книги Дж. Лакоффа» https://blogs.7iskusstv.com/?p=101303). О том, как дать новое определение понятии «категория».
3. Про аналогию законов пространства и законов мышления.
«структурирование, осуществляемое грамматическими средствами в языке, по целому ряду функций и характеристик соответствует структурированию в других крупных когнитивных системах, таких как зрительное восприятие и логическое мышление»
«Зрение → мышление». Слова, первоначально имевшие отношение к зрительному восприятию, со временем развивают значения, связанные с умственной деятельностью. Ср.: воззрения, мировоззрение, взгляды, кругозор, точка зрения, очевидный, ясный, прозрачный, по-видимому; не вижу (в чем проблема); рассмотреть вопрос; наблюдается следующая картина и т. д. Ив Свитсер объясняет эту связь прежде всего тем, что зрение для человека является основным источником сведений о внешнем мире. Возможно, играет свою роль и то, что зрение, подобно мышлению, способно выбирать свой объект — в отличие от остальных органов чувств.
Как раз на днях обсуждали с Ильей Д. вопрос о параллелизме пространственных структур и мыслительных структур (в определенном смысле — геометрии и алгебры). Конечно, зрительный и мыслительный — не одно и то же. Но все же пространственная интуиция явно в основе законов логики. См, напр., мою запись про А Смирнова: «Cубстанциональная» и «процессуальная» логикa пo A. B. Смирнову и два вида интуиции»
«Cубстанциональная» и «процессуальная» логикa пo A. B. Смирнову и два вида интуиции
4. Читаю про когнитивную лингвистику, точнее, про «топологическую семантику» Леонарда Талми (в пересказе Скребцовой). Вот сразу видно, что он идишист, а не семитолог: «Внимательно исследуя «отношение грамматики к познанию», Талми прежде всего отмечает, что не всякое содержание может передаваться формами закрытых классов. Существуют два вида ограничений: на категории и на члены этих категорий. Ограничение первого типа можно наблюдать на примере наименований цвета. По данным Талми, ни в одном языке не зафиксировано каких бы то ни было способов грамматического выражения цвета предмета: данная категория всегда выражается лексически.»
Но в иврите и арабском есть такие категории!
Мишкаль названия цвета — так в грамматиках пишут. В арабском тоже цвета по одной модели: ахмар, азрак, абьяд и т.д.
У Талми, если найти оригинал того что она цитирует (она цитирует перевод в «Вестнике МГУ») явно подразумевается, что такого не бывает:
«Many languages have inflections on the noun that specify the «number» of the object referred to by the noun, for example its ‘singularity’ or ‘plurality’, like the English -Ø and -s. By contrast, no languages appear to have inflections that specify the «color» of the object referred to by a noun, e.g., its ‘redness’ or ‘blueness’. Here, single quotes enclose «notions», while double quotes enclose categories of notions. The «number» category can be specified grammatically and in that form is readily seen to play a structuring role in a CR.7 The «color» category is perhaps never found specified by grammatical elements, though it is readily found specified by lexical elements, e.g., English red and blue.»
5. Скажите мне, ведь вся эта когнитивистика — сциентистская фигня, производная от аналитической философии? Или нет? Но там ведь есть красивые идеи и меткие наблюдения?
«Ср. мысль Дж. Лайонза о сильном влиянии эмпиристской традиции на британскую и американскую философию, психологию, социологию и лингвистику: «“Субъективность” в эмпиристской традиции ассоциировалась с определенного рода ненаучным и непроверяемым ментализмом; “объективность” — с основательным научным материализмом девятнадцатого столетия (в настоящее время устаревшим)» [Лайонз 2003: 354].»
Ну да, те были сциентисты-бихевиористы. Эти — анти-бихевиористы, сциентисты-когнитивисты. Но все те же англо-американские, атеистические, анти-метафизические уши торчат. 🙂 «В мире нет ничего, кроме движущейся материи». Раньше мы вообще не признавали реальность идей. Но теперь мы исправились. Теперь мы поправим Аристотеля в другую сторону и платоновские категории распишем как психологические. 🙂
PS. Бывают места, где магия шлет приветы, например, через названия («Талми» — Птолемей в Талмуде, «топологическая грамматика» — метод сокращения размерностей математика А. Горбаня, недавно умершего, все совпадения случайны).
PPS. Отдельный вопрос: торжество ИИ в виде LLM, т.е. победа трансформеров («attention is all you need») над людьми, перепашет ли всю эту науку как устаревшую при рождении? Как LLM влияют на теоретическую семантику?
Скажите мне, ведь вся эта когнитивистика — сциентистская фигня, производная от аналитической философии?
******
Должна согласиться со взглядом на когнитивистику. Тут вообще-то лирики постарались.
Они почему-то уверовали, что все непонятные места в старых книгах- это художественные преувеличения, смелые гиперболы и красивые метафоры, цель которых — усладить их изысканный вкус. Услышат слова “музыка сфер”, “снизошла благодать”, “резонанс со Вселенной” — и толкуют по-своему, в лирически-романтическом и аллегорически-символическом значении. Тут, дескать, персонаж образно говорил о своих мечтах, или о тяжелой жизни, или о любви. А все потому что лингвистика как наука долгое время ничего не производила. Была бесплодна, в то время как другие отрасли то и дело приносили в подоле — кто электрическую лампочку, кто спутники, кто зубные импланты. Только недавно лингвистика сильно поучаствовали в автоматическом переводе и сразу себя лучше почувствовала.
Что же касается зеркала реки — это метафора (до тех пор пока не станет термином, а излучина реки — это уже географический термин, хотя когда-то была метафорой от слова лук.
Я хоть и полемически заострил («сциентистская фигня»), но при чтении такой литературы остается странное ощущение какой-то примитивности научного метода и аппарата.
Kритических пунктов я мог бы несколько набросать.
1. Большое внимание они уделяют политической метафоре (конкртено, времен Буша-старшего и войны в Кувейте с Саддамом). Расхожим штампам. «ВОЙНА-КАК-АЗАРТНАЯ ИГРА, «ВОЙНА-КАК-БИЗНЕС», «ГОСУДАРСТВО КАК ЧЕЛОВЕК».
Или вот: СПОР —ЭТО ВОЙНА и ЖИЗНЬ — ЭТО ПУТЕШЕСТВИЕ
«Время — деньги» (ну какая же это метафора?) 🙂
С таким подходом хорошо, наверно, рекламным делом заниматься, придумывать копирайтерские слоганы. 🙂
2. Вверх-вниз, внутри-снаружи. Но это же детский сад. Метафора в ее самом упрощенном, выхолощенном понимании. Когнитивные механизмы, мышление, а где, простите, сознание, восприятие? Где понятийный аппарат континентальной науки?
3. От логики к психологии
«Конечно, можно объяснять и оправдывать активное внедрение термина концепт общим движением гуманитарных наук от философии и логики в сторону психологии (см. гл. 3.1), в результате чего категоризация подменила собой классификацию, когниция вытеснила познание, а концепт заместил собой понятие»
Движение от логики и философии к прикладной психологии — это не то что поможет в понимании мышления и сознания.
🙂
Отдельный вопрос: торжество ИИ в виде LLM, т.е. победа трансформеров («attention is all you need») над людьми, перепашет ли всю эту науку как устаревшую при рождении? Как LLM влияют на теоретическую семантику?