Мария Снеговая, научный сотрудник Института европейских, российских и евразийских исследований (IERES) Университета Джорджа Вашингтона

Существенная часть резонансных русскоязычных публикаций в эмиграционной среде сегодня вращается вокруг одного и того же вопроса о бывших московских знакомых: «Как же так — казались нормальными людьми, а в итоге поддержали озверевший режим?».

Но «казались нормальными» — это оценка изнутри определённого круга, той среды, где после 2014 года всё ещё считалось допустимым фотографироваться с главами (прости господи) ЛНР и ДНР (см., например: https://ru.globalvoices.org/2015/06/23/38975/).

В действительности значительная часть кремлёвских элит, РПЦ и других институциональных акторов представляла собой давно сформировавшийся слой номенклатурщиков — людей без устойчивых принципов и внутреннего стержня задолго до того, как это стало очевидно для прогрессивной общественности. Они были и остаются частью системы, которая по существу мало изменилась со времён позднего СССР и продолжала продвигать наверх людей с вполне определённым набором характеристик.

Как я неоднократно писала (https://www.researchgate.net/publication/375520157_Smena_rezima_v_Rossii_Demokraticeskij_tranzit_kotorogo_ne_bylo), об отсутствии полноценного транзита в постсоветской России свидетельствуют почти полное отсутствие обновления политических элит и воспроизводство в малоизменённой форме советских институтов и властных практик.

В этой логике реавтократизация России была не следствием роковых ошибок отдельных лидеров, будь то Ельцин или Путин, а структурно обусловленным и во многом предсказуемым исходом.