Всеволод Орлов (10 февраля)

Пишут, что ЕС якобы придумал что-то, чтобы начать постепенно включать в себя Украину в весьма оперативные сроки. Оставляя за скобками вопрос о том, что членство в ЕС дает не только преимущества, но и накладывает серьезные ограничения, и требует соблюдения правил, которые могут быть и нередко бывают вполне идиотическими, заметим, что «а как же Орбан», как же этот самый гнусный (во всяком случае, до тех пор пока в Германии не пришла к власти еще более гнусная «Альтернатива») агент Путина в Европе?

А, оказывается, против Орбана задействуют 7 статью Маастрихтского договора (о создании ЕС). Оная статья, оказывается, предписывает следующий механизм:

— 1/3 государств, членов Европарламента или Еврокомиссии, дает мотивированное предложение констатировать, что существует угроза серьезного нарушения таким-то государством, тоже кругом всего членом, ценностей, указанных в ст. 2 этого самого договора.
— 4/5 членов парламентов-комиссий могут с этим согласиться.

— Тогда Совет Европы заслушивает нехорошее государство, которое угрожает нарушить и каковое вправе предоставить любые свои замечания по данному вопросу.

— Ежели замечания не удовлетворили, Совет Европы квалифицированным большинством может принять решение о приостановке отдельных прав государства-нарушителя, в том числе лишение права голоса представителя этого государства в Совете.

Оговорка 1. Что такое «квалифицированное большинство» в Совете Европы — хер знает. В проекте общеевропейской Конституции есть мутнейшее определение про 55% членов, в составе которых должно быть не менее 15 государств из тех, чье население составляет 65% населения всех стран ЕС. Этот непредставимый трындец законодателей не только по принципу, но и в силу тупых стилистических ошибок в формулировках не позволяет вообще сколько-нибудь оперативно определить, случилось квалифицированное большинство, или нет. Более того, есть еще и блокирующее меньшинство. Т. е. решение квалифицированного большинства может быть принято только в том случае, если блокирующего меньшинства не набралось. Впрочем, даже эта чудовищная с точки зрения хоть какой-то технологической работоспособности муть в дейтствие официально не введена. Таким образом, чтобы задействовать ст. 7, ЕС надо еще определиться, что у них там в Совете Европы считать квалифицированным большинством и принятым этим большинством решением. Пока что им не удалось это сделать в течение 23 лет. Двадцати, блядь, трех. Ну, может, кейс Украины их сподвигнет. Только это не будет означать, что что-нибудь решат, потому что механизмы принятия этого решения тоже нихрена не прописаны нигде.

А что ж такое, однако, эта самая ст. 2 Маастрихтского договора, за нарушение которой возможна приостановка отдельных прав нарушителя? А это про ценности, на которых базируется ЕС. И ценности эти есть уважение. Уважение человеческого достоинства, свободы, демократии, равенства, правового государства. А также, ессно, соблюдение прав человека, включая — особо, блядь, оговорено — права лиц, принадлежащих к меньшинствам.

Оговорка 2.1. Права человека либо существуют для всех «двуногих без перьев» и не требуют специальных оговорок по группам, либо у особо выделенной группы есть бОльшие права, чем базово определенные, иначе ее выделение лишено смысла. При этом сама группа никак не определена — что такое «меньшинство»? — и ссылок ни на какой определяющий это документ не дадено. Значит, мы кого угодно меньшинством из одного человека объявим — и извольте его право завтракать свежими испражнениями девственниц уважать и соблюдать на том обязательном, по вашим формулировкам, основании, что он — меньшинство, и что именно является его правом может решать сам.

Оговорка 2.2. Права человека никак не определены. По-видимому, должно считаться по умолчанию, что они описаны во Всеобщей декларации прав человека (текст каковой, к слову, это тоже редкой мутной нефункциональности бумажка, но, по сравнению с вот этим трындецом Маастрихтского договора, — юридически безупречный документ, конечно). Однако прямой отсылки к Декларации нет. Это значит, что под «правами человека» можно понимать, в общем-то, что угодно. Вот я назначу своим правом человека бить тещу каждое утро — и докажите-ка, что нет у меня такого права человека. По криминальному кодексу нет такого права, конечно. Но «право человека» выше любых криминальных кодексов, в рамках соответствующей идеологии.

Т. е. вот это вот паскудное юридически ничтожное бла-бла позволяет спорить в течение ближайших лет ста, нарушает нарушитель ценности, али нет. Ценности = уважение. Ну-ка докажите-ка мне в ответ на любое, сколь угодно категорично жесткое мое заявление или действие, что я не уважаю такую-то ценность. Вот Пупкин человека убил. Он уважает такую ценность как человеческая жизнь или не уважает? Да конечно же уважает. Просто в данном конкретном случае у него выбора не было. И вообще он свое деяние именно из уважения к человеческой жизни и совершил, и это обосновать можно десятком способов.

Более того, формулировки (которые грешно, вообще-то, называть таковыми) открывают широчайшие возможности для «обвиняемого» в том, чтобы обратить их против обвинителей: вы че докопались-то? да вы самим фактом докапывания до меня показываете, что не уважаете принципы свободы-демократии-равенства, на основании которых я свободно, демократично и равно поддерживаю людоедский режим в стране Лимонии, например.

Оговорка 3. Чтоб скучно не было, создатели Маастрихтского договора не ограничились юридически ничтожным бла-бла, но дописали в ту же статью еще одну великолепную в своем идиотизме фразу. «Эти ценности являются общими для государств-членов в рамках общества, характеризующегося плюразлизмом, недискриминацией, терпимостью, справедливостью, солидарностью, равенством женщин и мужчин». Я уж не говорю об очередной стилистической ошибке, которая позволяет, например, распространять солидарность и справедливость исключительно на отношения женщин и мужчин. Но сам принцип! Ценности являются общими в рамках определенного общества. А за пределами этого общества, стало быть, не являются. Поэтому я на эти ценности хер кладу, когда речь идет о находящейся за рамками нашего справедливо-солидарно-равного общества стране Лимонии, и я в соответствии с буквой документа совершенно в своем праве.

Безусловно, такая широчайшая ширина формулировок позволяет выкручивать дышло, куда надо. В т. ч. и в правильную сторону. Но это выкручивание остается целиком и полностью в компетенции отдельных людей. Вот как захотят — так и трактанут, потому что можно — как угодно, в диапазоне от минус до плюс бесконечности. Понадеемся (хотя с какого бы хрена нам надеяться, предыдущий опыт никаких оснований для надежд в этом отношении не дает), что вдруг конкретные люди в конкретных обстоятельствах выкрутят на какое-то время ситуацию куда надо…

Но не это интересно. И даже не то, с какого ж хера вы до сих пор Орбана и иже с ним этой своей великой Седьмой статьей, как Седьмой печатью, не придавили? Чего ждали-то? Выборов в Венгрии, чтоб оно самой собой как-нить? Твари импотентные!

Но, блин! С ума сводят вещи куда более общие. Вдумайтесь только, какие умственно недостаточные имбецилы пишут определяющие жизнь миллиардов людей документы. Они же, бл*дь, инструкцию к утюгу написать не способны так, чтобы она не вела безальтернативно к порче одежды, ожоговым травмам и коротким замыканиям. Вредитель, который хотел бы «замотать вопрос» и сделать управленчески бессмысленным управляющий документ, никогда бы лучше не придумал. И в моем понимании такой уровень законотворчества с необходимостью следует из устройства общества, которое принято называть демократией. У него не просто нет защиты от дурака, оно селекционирует и тянет наверх только и исключительно дурака или — в виде исключения — относительно неглупого подонка.