Михаил Берг. Без лести преданные (о заявлении российской платформы при ПАСЕ)

Заявление российских участников платформы при ПАСЕ позволяет отчетливее понять, почему эмигранты-оппозиционеры обладают в оппозиционных кругах в России (об остальной России я не говорю) таким низким авторитетом и, наоборот, таким высоким уровнем неприятия.

В заявлении ни разу упоминается путинский режим, развязавший войну против Украины, и сам Путин, ломавший через колено даже самое близкое свое окружение, явно не желавшего начала этой авантюрной и бессмысленной войны против ближайшего соседа. По сути в заявлении повторяются идеи ультраправого крыла украинской власти, поспешившей интерпретировать эту войну и агрессию, как борьбу русских-орков и украинцев, что лишило Украину поддержки огромной части противников войны и потенциальных сторонников Украины.

По сути ничего в заявлении не говорится о репрессиях внутри России, о том, что путинский режим, уничтожая последние возможности публичной политики, сажает в тюрьмы за шутки, стихи, репосты и лайки. И это лишь отчасти связано с войной и куда больше с путинской диктатурой, зажимающей российское общество в тиски, куда более страшные, чем это было в застойном совке, еще раньше при Хрущеве, потом Брежневе и так далее. Под сурдинку говорится о необходимости включить в условие окончания войны «также освобождение людей, лишённых свободы в России за противодействие вторжению в Украину». Это «также» является ключом этого заявления, российские проблемы вынесены за скобки, они факультативны, они попадает в тень кроны ура-патриотических проукраинских благоглупостей, выставляющих в качестве условия мира по сути дела признание Путиным своего тотального поражения в войне и наказания его и России, как будто это украинские войска захватили огромную часть России и движутся к Кремлю.

В то время как не война стала причиной репрессий внутри России, а наоборот война есть следствие этих репрессий, их оправдания и ужесточения в очередном и ложном тезисе о необходимости чрезвычайных мер, когда отечество в рутинной и мнимой опасности.

Почти все заявление выдержано в таком бессмысленном и никак не согласующимся с реальностью тоне выражения лояльности наиболее оголтелым националистическим силам в Украине и поддержки этой войны европейским сообществом, но не сегодня, а на начало войны или во время наступления украинских сил под Харьковом осенью 2022. Но с той поры прошло более трех лет, путинская армия неумолимо, пусть и медленно наступает; и уже никто, кроме проукраинских пропагандистов, не говорит о победе над Путиным, а все большее число украинцев считают правильным остановку войны вместе с потерей территорий, которые могут вернуться, только когда падет режим Путина, но не раньше.

Это заявление — не поддержка народа и общества Украины, а поддержка части украинской элиты, повязавшей себя этой войной и без нее не имеющей шансов сохранить свою власть.

Такое заявление будто списано с очередной бессмысленной статьи на сайте Каспарова и, кажется, написано им и Ходорковским. В нем есть отчётливая складка привычного конформизма, когда делается ставка на вроде как самого сильного, но в том-то и дело, что такой ура-украинский дискурс давно разошелся с мейнстримом, в самой Украине его в основном поддерживают те, чьи позиции напрямую зависят от продолжения войны.

Тон этого заявления — тон не обнажения реальности, не поиска выхода из сложного положения, в котором оказалась Европа (а вместе с ней и Украина) после демонстративного остранения от нее Трампа и его администрации, а отчетливое желание прислуживать. Но парадокс в том, что подписанты заявления предполагают прислуживать какой-то утопии, какой давно разоблаченной мороке, в которой конец Путина был связан с надеждами на половинчатые и во многом лицемерные санкции и прочими благоглупостями, разоблаченными ходом истории и реальностью сегодняшнего дня.

Мне более всего неприятно, что под этим заявлением стоят подписи уважаемых мной Олега Орлова и Владимира Кара-Мурзы. Я понимаю, что их, скорее всего, уговорили не начинать ссору сразу при первом же заявлении этой группы; но эта та уступка, которая будет иметь самые прискорбные последствия. Не подписавшая заявление Соболь отчетливо сказала, что, если бы она хотела подписывать поток подобных бессмысленных антивоенных (а на самом деле — конформистских) заявлений, она бы не вышла из Антивоенного комитета Ходорковского-Каспарова.

Есть разные виды мужества: мужеств противостояния откровенному и беспощадному врагу и мужество противостояния псевдо-друзьям, общему мнению как бы сторонников, которые могут ошибаться, но вроде как хотят правды и добра. Но большую часть российской платформы при ПАСЕ составляют конформисты, да с либеральной прической, да с репутацией борцов с путинским режимом, но сегодня сознательно или вынуждено ставшие конформистами, пытающиеся прислониться к какой-то силе. Но прислоняются не к силе, а к слабости и мифам вчерашнего дня, давно не совпадающего с сегодняшней прискорбной реальностью.