Татьяна Вольтская (8 февраля)

У мамы Саши две дочки – старшая Саломия и младенец Лера. Саломия родилась недоношенной – выходили, с ней все хорошо. Лера при рождении весила 530 г, у нее до сих пор проблемы с дыханием, пока не может без аппарата ИВЛ. Но она уже шла на поправку, держала маму за палец.

«Когда Саломии было 5 лет, а Лере – 5 месяцев, маму у них забрали. Так решил один человек – судья севастопольского горсуда Данил Землюков. Он приговорил 25-летнюю Сашу к 12 годам колонии и отказался дать отсрочку отбывания наказания. Отсрочку дать позволяет закон – до достижения детьми 14 лет. Но судья сказал: у ребенка же есть отец…

Бабушку Соломии и Леры он тоже посадил – на такой же срок. Они с Сашей…– соучастницы» — пишет Новая Газета.

Так папа Максим остался с двумя маленькими дочками на руках. Леру ему пока не отдают – за ней нужен постоянный присмотр, у нее бывают приступы, остановка дыхания, и как быть, когда у тебя на руках Саломия и работа? Аппарат ИВЛ стоит 2 миллиона, их у папы Максима тоже нет.

Госизмена мамы и бабушки девочек состоит в том, что они отправили несколько фотографий в Украину. Суд проходил в закрытом режиме (хоть ничего секретного там не было, кроме слабости позиции следствия). «…правда ли то были фото военных объектов, целенаправленно снятые и посланные прямиком украинским силовикам, а не что-то, отправленное после разводки силами провокаторов? Единственное, что точно известно от участников процесса, – никакого ущерба действия матери и дочери Стрилец не повлекли… Александра и Виктория – самые обычные женщины. Не активистки. Не политики. Почему их переписка в принципе могла заинтересовать ФСБ? Думаю, потому что папа у Саши в Украине, и он военный. По чудовищной теперешней логике, селфи на набережной военного города Севастополя, посланные папе-военному, могут образовать такой же состав. При желании».

«Закрытый режим слушания таких дел не обусловлен ничем, кроме слабости следствия. Гостайной подсудимые не владели. Чего ж прятать? Если все дела слушать за закрытыми дверями, никогда не будет проблем с приговорами», – пишет автор статьи Татьяна Брицкая (признанная иноагентом).

Когда-то Саша мечтала о военной карьере, о Харьковском университете воздушных сил, но ее мама заболела рассеянным склерозом, и Саша вернулась домой, в Севастополь, ухаживать за ней. Теперь Саша очень волнуется – как она там, в СИЗО. И самое ужасное, что мечтать об обмене Саше и Виктории не приходится – для Украины они чужие, как все жители Крыма, которым после 2014 года навязали российские паспорта. И что будет с ними, и как папа Максим справится с осиротевшими Саломией и Лерой – один Бог ведает. Ничего не скажешь – настоящая трагедия, в полный рост.