ЯН БРУШТЕЙН / ВЛАДИМИР ГАНДЕЛЬСМАН

Ян Бруштейн

О чём молчишь, слепая госпожа?
Зачем скользишь по лезвию ножа,
Когда вершишь бессмысленную жатву?
Бросаешь в ноги мне обмылки льда,
Всё ждёшь, что оборвусь я в никуда,
Всё дышишь мне в затылок зло и жарко.

Но я иду, и трость моя тверда,
И в камни рассыпается вода,
Когда страну качает и корёжит.
И воздух густ, и догорает куст,
А тот, кто в нём, не размыкает уст,
Но ты всё слышишь, человек без кожи.

Пусть наше время болями полно,
Кто видел дно, тому не суждено
Страх испытать на этом странном свете.
Как ни грозит безглазая карга,
Бояться поздно друга и врага.
Но дети, Боже мой, но наши дети…

Владимир Гандельсман. Этюд

От хрустальных люстр,
занавесок-тюль,
покрывал пикейных,
от декабрьских утр,
хладнокровных пуль,
от спецов тупейных,

от причёсок тех:
чёлок и каре,
да чулочков в рубчик,
шапок-рыбий мех,
дров в сыром дворе,
прописей и ручек,

да от санных полос,
от резца-сверла,
в зренье втравленного,
набежавших слёз
ноша тяжела,
сердца сдавленного,

от кошёлок тех
да клеёнок кухнь,
рук в муке, передников,
инженеров-тех.,
птичек выпь и рухнь
да воскресников,

от халтуры – гипс:
пионер-салют,
на плече дитя, –
от заборов с «икс,
игрек…» сло́ва зуд,
вот и цедится,

вот и цедится по строфе,
по одной, по две,
ветер, стадион,
фильдеперс, галифе,
голо голове,
май, тюльпан, пион.