Иван Яковина 2 (5 февраля)

Ужасная зима под обстрелами – невероятно долгая и холодная. Но, тем не менее, у меня складывается ощущение, что эта зима станет переломной для этой войны.

В министерство обороны Украины (наконец-то!) пришла команда молодых и толковых людей, которые знают, что именно и как именно нужно делать для победы. Одним из первых их действий стало выключение спутниковой связи для ВС РФ. Это колоссальный успех. Следующие уже запланированные шаги грозят для России не меньшими потерями.

Российское продвижение на фронте замедлилось до минимальных значений и до отключения Старлинка. Без этой системы связи оно может и вовсе остановиться. В управлении РФ-войсками сейчас и правда хаос.

Да и войска эти сильнее на становятся: уже сейчас ВСУ вышли на показатель 30 тысяч убитых российских боевиков в месяц, что впервые за войну не позволяет Путину наращивать численность армии. Кроме того, число желающих повоевать неуклонно снижается. В декабре 25 года в Москве набрали в два раза меньше наемников, чем в декабре 24 года. То есть даже большими деньгами заманить маргиналов в армию все сложнее.

С деньгами в России резко стало плохо. Решение Индии сильно сократить или даже вовсе отказаться от закупок росс нефти нанесло по Кремлю экономический удар огромной силы. Всего полтора года назад Россия получала от экспорта нефти триллион рублей в месяц. Сейчас едва набирается 300 миллиардов. С учетом инфляции это 250 прежних миллиардов. То есть падение доходов – в четыре раза, а расходы не сократились, а выросли.

Кстати, инфляция в РФ в январе тоже взлетела в космос. Я всегда был (и продолжаю быть) уверен, что именно она станет могильщиком режима Путина.

Ну и главное: глядя на все это становится ясно, что захватить Донбасс силой российская армия не сможет. На это просто не хватит ресурсов.

Короче, хотя вокруг темно и холодно, есть у меня ощущение, что общая ситуация развернулась в хорошем направлении. Конечно, впереди еще очень много всякого плохого, эта гадкая уродливая конструкция в Москве так просто не рухнет, но тем не менее: смотрю я на происходящее и у меня возникает ощущение, что «экватор» мы уже прошли.