Марина Шаповалова (4 февраля)

Что ж это я всё о Зеленском, да об Украине, а о Путине ничего не пишу, да?

Ну так утверждают некоторые недовольные комментаторы. Хотя я свой блог полистала назад, и нашла там за два последних месяца ещё аж два текста, в которых Зеленский и Украина упоминаются. Всё остальное – про государство, деньги, Россию, релокантскую «оппозицию», собственность, экономику, миропорядок. Ещё были Чехов, Месснер, Миллей, Высоцкий, Артек. И тот же Путин дважды. Но всё это тем самым некоторым френдам неинтересно – они ничего больше не читают и прибегают возмущаться только моим отношением к Зеленскому и Украине. Как им кажется, изменившимся до ужасно неправильного.

Что ж, моё отношение к Зеленскому действительно изменилось. Но не за четыре года войны, а за все годы от его избрания. Надежды на то, что он приведёт с собой команду настоящих профи, заинтересованных в развитии страны, растаяли к концу лета 2019. Но огромный кредит доверия, данный ему избирателями, мог, как мне казалось, в любой момент стать «волшебным пендалем», понуждающим молодого президента к решительным действиям. Слишком явно вся страна требовала перемен, довольно большой потенциал был разбужен креативной избирательной кампанией. Потому я ещё долго не торопилась с выводами. А в начале войны Зеленский повёл себя достойно, и страна снова поверила ему. В обстоятельствах, когда его власть ничего не стоила, практически обнулившись. Могла ли я тогда этого не видеть или игнорировать? Нет, я тоже понадеялась, что теперь-то президенту придётся соответствовать воле народа. Ненадолго.

Моё отношение к Украине за последние 35 лет не менялось ни разу. Не вижу смысла в каждом тексте это повторять. Про войну могу сказать то же, что и в первый день: эта война для Украины – большое горе, а для России – катастрофа. Последствия её для России будут долговременными, во многом – непоправимыми. А будущее Украины будет меньше зависеть от масштаба разрушений, чем от человеческих потерь. И к сожалению, и к счастью, Украина – про людей, а не про власть. Россия – наоборот.

Власть РФ воюет и вообще всё делает молча. Даже когда Путин болтает часами в эфире в своё удовольствие. Молча нагибает людей, убивает и разрушает. Заявления ртом Пескова обычно сводятся к отказу Кремля что-то комментировать. Вот и нечего обсуждать. Не печенегов же по надцатому кругу.

Зато Зеленский перманентно и неустанно выступает для народа. Украинского. Желая ему нравиться. И чем дальше, тем больше озадачивая логикой своих заявлений внешних наблюдателей, прежде с восторгом ему аплодировавших. Даже очень доброжелательные европейские партнёры порой тушуются. Хотя сами они вербальными интервенциями явно срывают навязанный Трампом переговорный процесс, манеры Зеленского им не по вкусу: не чувствует парень, где его прямолинейность сочтут похвальной, а с кем он должен разговаривать скромно и уважительно. Именно этим создаются не только информационные поводы, но, увы, и нешуточные проблемы для Украины в её тяжелом положении.

И немаловажно, что на этом фоне Кремль и Путин почти никаких информационных поводов не создают. Ни о военных действиях, мрачно ползущих по Украине, ни о ходе переговоров, ни о своих требованиях – они заявляются и не меняются до существенных позиционных перемен. Готов ли Путин действительно остановить войну на своих условиях, или молча блефует, пользуясь противоречивостью ежедневных публичных высказываний Зеленского – понять невозможно. Потому что заявления о необходимости суда над собой при одновременном требовании личной встречи Путин волен считать и называть идиотской провокацией, если не бредом сумасшедшего. Ну уж никак не серьёзной готовностью «заключать сделку», которой добивается Трамп. И как тут не вспомнить совет помолчать, чтобы сойти за умного?

Не тот язык врагом назвали.