Татьяна Вольтская (24 января)

«У нас был случай в камере. Позвали меня и еще одного парня. Надзиратель предложил нам заняться оральным сексом. Понятно, что мы отказывались от этого. Надзиратель ушел, но через некоторое время вернулся с другими тюремщиками. Они вывели всю камеру, начали всех лупить просто безбожно. А нас двоих отвели отдельно и начали лупить еще сильнее. Объяснили это тем, что вы должны здесь делать все, что мы вам будем говорить. Любой приказ, любую просьбу вы должны сразу выполнять».

Это свидетельство бывшего украинского военнопленного, до обмена сидевшего в ИК-9 Борисоглебска (Воронежская область).

Кроме принуждения к однополому сексу, тюремщики заставляли пленных пить воду из унитаза, разучивать и петь российский гимн и разные патриотические стихи и песни. Участвовал в этих пытках и издевательствах и сотрудник колонии Александр Михненко. Украинцы собрали много свидетельств зверств, которые он творил над пленными – во время осмотра камер избивал их деревянным молотком, раздевал и заставлял садиться на резиновую дубинку, бил по гениталиям электрошокером. Когда всех выводили из камер и ставили лицом к стене, он опять же избивал их все тем же деревянным молотком и резиновой дубинкой.

Видно, этот тюремщик отличился даже среди своих коллег. И вот, в ноябре прошлого года его нашли некие украинские партизаны (я и не слышала об их существовании) и убили, когда он поехал на рыбалку. Говорят, за его голову была объявлена награда – SOTA (объявленная иноагентом) об этом пишет. Я ни в коем случае не поддерживаю бессудные убийства, считаю, что любого изверга надо судить по закону. Но жизнь есть жизнь, и иногда злодеев, уверенных, что они и дальше будут безнаказанно пытать и унижать людей, постигает такая участь. Зло порождает только зло и ничего, кроме зла.

А вообще, отношение к украинским пленным – это такое страшное пятно, такое преступление и позорище, для которого я даже слов адекватных не нахожу. И это, конечно, зеркало отношения к себе самим: выделывать с людьми такое – значит и себя ни во что не ставить, вообще не представлять, что у человека бывает достоинство. Что ж, эти палачи и не представляют.