Карина Кокрэлл-Ферре. КАК БРИТАНИЯ ИСЧЕЗЛА

Да, исчезла. О существовании островов в Атлантике на краю Европы попросту забыли.

Дело в том, что, когда римляне, спешно погрузившись на корабли, окончили свою почти 400-летнюю колонизацию Островов, их сменили англы, саксы и юты — воинственные язычники, приплывшие из полузатопленных областей Германии и Нидерландов. Ни о каком образовании, письменности, библиотеках, дорогах, архитектуре и санитарных нормах, бытовавших при римлянах, речи уже идти не могло. Угас и римский международный религиозный культ, объединивший Британию с цивилизованным миром, — христианство.

Англы, саксы и юты не имели письменности, суеверно боялись больших каменных зданий и с подозрением относились к обитателям этих островов, неизвестно почему поклонявшимся замученному на деревянных балках человеку.

Ну, все это это подробно описано беженцем с родины британцем Гилдасом, монахом 6 века: De Excidio et Conquestu Britanniae («На Разрушение и Завоевание Британии»).

Англы, саксы и юты были, как пишут, также и климатическими беженцами с побережья Северной Европы: их среду обитания, вследствие глобального потепления 5 века н.э, затопило поднявшееся море, и надо было найти достаточно незатопленной земли. Британия оказалась рядом. Примитивная культура этих германских племен очень сильно отличалась от британской. Они, жители лесов и побережий, не имели письменности, боялись каменных строений, не понимали их назначения, но были умны, жестоки, заточены на выживание и отлично владели методикой расчищения для себя места под британским солнцем от местных жителей.

Многие цивилизованные бритты бежали от нашествия англов, ютов и саксов через пролив в Галлию (как и сам Гилдас, основавший здесь аббатство), и эту область стали называть Бретань («Малая Британия»). А те романо-бритты, что остались на «Великой Британии», спаслись в труднодоступных долинах Уэльса, где построили укрепления. Слово «Уэлш», «валлийец», на старо-английском означало «чужой».

И продолжалось это довольно долго.

Но в конце шестого века папа римский Григорий I (впоследствии Григорий Великий) увидел однажды на невольничьем рынке Рима золотоволосых детей, выставленных для продажи. (Работорговля тогда никого не приводила в особенный ужас.)

«Откуда эти прекрасные дети?» — спросил он.

«С островов Британии. Это англы».

«Не англы, а ангелы», — скаламбурил понтифик.

Этот эпизод заставил его вспомнить: а ведь была некогда христианской провинцией Рима эта далекая страна туманов и долгих сумерек, как пишут старые книги, ныне захваченная языческими племенами и незаслуженно забытая! И папа немедленно решает отправить в этот отрезанный от цивилизации край своего легата Августина с миссией: вернуть страну в лоно церкви.

Августин вздыхает, понимая, что путешествие к англам, ютам и саксам означает почти неминуемую погибель. За долгое время плавания он будет несколько раз порываться вернуться, но долг все же пересилит инстинкт самосохранения. Более того, несмотря на страшные штормы, легат — с помощью предоставленного ему толмача — даже овладеет азами местного наречия, так как изолированные от цивилизации англосаксы, конечно, не владели латынью.

Итак, уже смирившись с судьбой, Августин прибывает в Кент, ничего хорошего не ожидая. Однако, к своему удивлению, обнаруживает живейший интерес обосновавшихся здесь мигрантов — англов, саксов и ютов — к цивилизации, которая существовала на этих островах до них.

Августина приятно удивляют их вопросы из области, в которой он был более чем компетентен, например: за что замучили человека на деревянных перекладинах — того самого, в честь которого построили огромные нежилые, пугающие здания, и так далее.

Сильно облегчило задачу Августина то обстоятельство, что некоторые англосаксонские лидеры предпочитали по праву завоевателей брать в жены утонченных романо-британок, еще помнивших прежние, лучшие времена.

Вот эти-то британки, ставшие агентами влияния, и оказали Августину всемерную поддержку, уговорив своих длинноусых мужей хотя бы выслушать легата. Те согласились встретиться с ним, но только вне любых закрытых помещений, а в идеале — на морском берегу, из предосторожности: если Августин прибегнет к какому-либо колдовству (каковым они, например, считали христианские молитвы), то морской ветер, наверняка, развеет и тем самым уменьшит опасную концентрацию легатовых чар.

Легко догадаться, что разумный Августин не стал ходить вокруг да около, а сразу начал с практических преимуществ. Во-первых, присоединение к культу цивилизованных людей автоматически делает англов, саксов и ютов наследниками великих традиций и обладателями идеального идеологического инструмента для организации управления. Во-вторых, в случае успешной христианизации Рим окажет им всемерное содействие и финансовую поддержку.

Важно оказаться в правильном месте в правильное время. Англосаксонские вожди и сами уже о чем-то подобном задумывались, смутно ощущая, что репутация варваров сильно урезает шансы будущих торговых контактов и усиливает изоляцию. В общем, в итоге, наиболее продвинутый и влиятельный правитель Этельберт (женатый на христианке Берте) заявил, что готов подключиться к общеевропейским процессам.

Так в Кентербери, столице Этельберта, появилось первое за послеримскую историю Британии аббатство Августина, ставшего первым Архиепископом Кентерберийским, Апостолом Английским и основателем (в 598 году) английской церкви.

И начался бум.

В Британию поплыла вся цивилизованная Европа: священники, строители, скульпторы, инженеры, архитекторы, мозаичных дел мастера, ювелиры, купцы, учителя латыни, лекари, монахи-переписчики книг, банкиры, юристы и прочая, и прочая.

Страна преображалась на глазах, несмотря на ворчание традиционалистов, что, мол, с этими новомодными делами: изучением чужого языка (латыни), царапанием странных закорючек на выделанной телячьей шкуре, постройкой новых огромных каменных зданий, а также хоровым пением в них, забываются исконные, дедовские героические англосаксонские духовные «скрепы», но развития было уже не остановить. Остается только гадать, как пошла бы история Островов, если бы не влияние британских женщин.))

А потом на цивилизованных уже и усложнившихся англо-саксов напали тогда еще совсем простые викинги с простыми топорами, но это уже другая история.