Давид Гендельман (16 января)

Дал интервью Марианне Беленькой (https://t.me/mideastr) на «Первом радио 89.1FM».

— Вся тема вокруг Ирана упирается в вопрос «чего хочет Трамп» на каждый данный момент, а этого никто не знает, иногда даже он сам. Поэтому мы смотрим на то, что можно пощупать.

— Как я говорил в прошлых интервью, «сейчас всё идет к американскому удару, если только Трамп вдруг не решит спрыгнуть». И в ночь на 15 января он спрыгнул в последний момент: если в АОИ до этого была предварительная боеготовность ПВО и других соответствующих структур, то ночью начались мероприятия, которые в прошлый раз проводили в ночь на 13 июня при израильском ударе по Ирану, но сейчас через некоторое время пришел отбой, и эти мероприятия откатили обратно. Как в пасхальной песне, «чем отличается эта ночь от других ночей». Такие вещи делаются не на основании различных репортажей СМИ, генштаб АОИ находится на постоянной связи с Центральным командованием ВС США и координирует действия. И раз отбой, то отошли на одну ступень обратно: боеготовность сохраняется, мобилизованные резервисты на местах, и ждем продолжения, американский удар пока отложен, но еще не отменен совсем.

— Имеющимся на театре нарядом сил и средств американцы могли нанести ограниченный удар, например, по объектам «Басидж» и других карательных органов, и, если бы потом иранский режим прекратил казни и расстрелы протестующих, Трамп мог заявить это как победу, а сейчас он может при желании заявить, что иранский режим это уже прекратил благодаря самой угрозе удара и это еще лучшая победа. Это зависит от дальнейшего развития событий и переговоров США с Ираном.

— Иранские власти применяют против «Старлинков» не только РЭБ, но и обычные контрразведывательные и полицейские мероприятия, включая поквартальные обыски, и в сумме у них получается довольно эффективно.

— Между «нанести удар по Ирану» и «свергнуть режим в Иране» — большая дистанция, для свержения режима нужны не только более мощные и продолжительные удары, но и силы на земле, если не иностранные, то местные серьезные вооруженные антиправительственные группировки, а не просто протестующие граждане, нужен переход части силовиков на их сторону и т. д., и, пока этого нет, американский удар приведет к иранскому ответу по американским базам, по соседним арабским странам, по Израилю, а реально приблизить свержение режима — не факт.

— Поэтому и арабские страны залива отговаривали Трампа от удара — в идеале большинство из них хотели бы свержения иранского режима, но раз удар приведет не к этому, а только к новой войне и прилетам по ним, то им это не нужно. По той же причине они против использования их воздушного пространства и военных баз на их территории для удара по Ирану. США могут нанести удар из Индийского океана в облет их территории и из Средиземного моря через Сирию и Ирак, которых никто не спрашивает, но в целом это та же история: если бы иранский режим свергли, эти же страны побежали бы к американцам целоваться и наперебой предлагать и расширить базы и использовать их воздух, а пока этот режим есть, лучше перестраховаться.

— Для Израиля свержение иранского режима — это заветная мечта, но удары оцениваются конкретно по обстановке с учетом военных аспектов. При ограниченном американском ударе есть вариант, что иранцы удовлетворятся ответом по базам США и не станут втягивать Израиль, но рассчитывать на это было бы неразумно, мы исходим из ответа по нам. Иранцы восстановили ракетный арсенал если и не полностью, то значительно, и иранский ответ означает мощные ракетные прилеты. В июне весомую часть из них мы сорвали налетами на пусковые установки и ракетные базы, а сейчас неизвестно, даст ли на это Трамп зеленый свет, если он не хочет долгой войны, и, даже если да, желательно еще дополнительно подготовиться. А без этого нашей ПРО придется тяжелее, чем тогда: израсходованное большое число ракет-перехватчиков Хец еще не восстановлено, и американцы тогда потратили четверть имевшихся запасов перехватчиков THAAD, и их пополнение тоже займет много времени.

— В целом из прошлого раунда и Израиль, и Иран сделали много полезных технических и тактических выводов в наступательных и оборонительных аспектах, а, кто лучше внедрил эти выводы, это покажет следующий раунд.

— США продолжают стягивать силы на Ближний Восток, и по обстановке Трамп снова может выбрать одну из военных опций, так что пока все, кого это касается, готовятся к продолжению истории. Чем больше сил стянут, тем более серьезные операции можно провести, но опять же всё упирается в желания Трампа: хочет он свергнуть режим, не хочет, хочет более мелкую операцию, какую именно, ничего не хочет и т. д.

— В Газе согласно заранее объявленному графику перехода ко второму этапу урегулирования американцы провозгласили правительство технократов из чиновников Палестинской автономии среднего звена, вскоре, видимо, объявят и Совет мира, а к концу месяца возможно и состав международных сил. Но, помимо того, что тело последнего заложника ХАМАС еще не отдал, остается главная проблема: ХАМАС отказывается разоружаться, поэтому он согласен и на правительство технократов как на ширму, за которой он сам будет управлять по принципу Мао Цзедуна «винтовка рождает власть». Международные силы ХАМАС разоружать не будут, о чем соответствующие страны уже говорили, и реально его может разоружить только АОИ. Оперативные планы на это разработаны, но пока возобновление войны идет поперек линии Трампа, и в этом вопросе тоже нужно его согласие. А до получения этого согласия и возобновления боевых действий продолжается то, о чем я говорил с самого начала войны: в Газе реальные варианты — это или израильская оккупация, или власть ХАМАСа, что мы сейчас и наблюдаем: половина сектора под израильской оккупацией, половина под властью ХАМАСа.

— В Ливане мы уже несколько месяцев готовим раунд «ослабления Хизбаллы», потому что успехи ливанской армии в ее разоружении больше на словах, чем на деле. Часть оружия изъята, но вместо уничтожения хранится на складах, и в случае чего Хизбалла может получить его обратно. По заявлению Нетаниягу Трамп уже дал зеленый свет, но пока мы всё еще продолжаем точечные удары и к масштабным еще не перешли. Раунд можно проводить как в связке с Ираном, так и отдельно, вариант, что на этот раз Хизбалла молча терпеть удары не будет, тоже есть, но ее возможности сейчас далеко не те, как до 7 октября, так что сейчас поспокойнее.

— В Йемене после стремительного наступления проэмиратского Южного переходного совета и не менее стремительного контрнаступления просаудовского Совета президентского руководства ЮПС разгромлен, и мечта о независимом Южном Йемене, дружественном ОАЭ и Израилю, прямо напротив дружественного ОАЭ и Израилю Сомалиленда, накрылась медным саудовским тазом. На этом фоне хуситы в Северном Йемене размышляют, не замахнется ли сейчас СПР и на них, но получившая в свое время от хуситов на орехи Саудовская Аравия пока такого энтузиазма не проявляет, хотя в Йемене может быть всё что угодно. Параллельно хуситы угрожают атаковать любые израильские объекты в Сомалиленде, если они там появятся, а также заявляют о подготовке к следующему раунду против самого Израиля. До сих пор их действия были привязаны к Газе: если там война, они стреляют по Израилю, если перемирие, то нет, посмотрим, продолжат ли они эту политику.

— В Сирии пока всё то же, переговоры с аш-Шараа пока ни к чему не привели, потому что мы отказываемся уйти из буферной зоны. Что касается обсуждений возможного российского присутствия на юге Сирии, то хорошо бы, чтобы сообщения о том, что мы наконец-то против, подтвердились. Всё это якобы балансирование между российским и турецким присутствием это застарелые атавизмы израильских заигрываний с Россией на фоне бывшего мощного российского присутствия в Сирии, реально нам сейчас от возобновления российских патрулей на границе никакой пользы нет.

— С Турцией по-прежнему конфронтация в Сирии опосредованная, когда они пытались размещать средства ПВО и РЭР на сирийских базах, мы их бомбили, параллельно с переговорами о тех или иных разграничениях сфер, но прямая полномасштабная война с Турцией пока все еще отдаленная перспектива, а не близкая. При всей антиизраильской линии для Турции война с Израилем это не война с Грецией, и в чисто военном смысле, и в политическом: НАТО, позиция США, американское вооружение и т. д. и т. п. Но, где можно, они нам будут ставить более мелкие палки в колеса.

— Союз Саудовской Аравии с Пакистаном удивил только тех, кто не в курсе их многодесятилетнего сотрудничества, ядерного, военного и другого, сейчас они это просто формализовали. Если они смогут присоединить к союзу и Турцию, такая суннитская ось — это неприятно, но не конец света. А в целом это поиск Саудовской Аравией своего собственного пути. В отличие от более менее идущих американо-израильским курсом ОАЭ, саудовцы маневрируют между США, Израилем, Ираном, Катаром, Турцией и т. д., у них свои амбиции и свои расчеты.

— Короче, возвращаясь к Ирану6 там всё в руках Трампа, но. даже если иранский режим рухнет по той или иной причине, это не значит, что мы сядем под смоковницей и будем спокойно сидеть, тут так не бывает. Не Насер — так Саддам, не Саддам — так Иран, не Иран — так Эрдоган, и т. д., будут новые победы, встанут новые бойцы. Покой нам только снится.

(Для выбора полноэкранного режима следует несколько раз щёлкнуть экран левой мышкой, а вернуть экран к первоначальному размеру можно нажатием на кнопку Esc)