Андрей Волна (26 декабря)

 

В это Рождество умер один из самых несгибаемых эстонцев. Может быть и именно благодаря ему, благодаря и «лесным братьям», благодаря всем несогнувшимся эстонцам, эта страна, сильная и гордая Эстония, восстановила свою независимость.

Слава герою. Вечная память.
Elagu Eesti!

Denis Antonov говорит:

«25 декабря 2025 года в Тарту умер Март Олав Никлус, человек из той исчезающей породы, о которой принято говорить шёпотом и в прошедшем времени.

Правозащитник, политзаключённый СССР, участник международного хельсинкского движения. Человек, для которого слова «свобода» и «достоинство» не нуждались в кавычках и не требовали уточнений.

Он прожил жизнь так, как сейчас почти не живут… без оговорок, без поправок на эпоху, без скидок на «такое было время». Мордовия, Владимир, Кучино, Чистополь, география его биографии больше напоминает маршрут испытаний, чем путь карьеры. Давление, одиночные камеры, КГБ, многолетняя несвобода — и при этом полное отсутствие того, что сегодня принято называть «разочарованием». Он не менял убеждений, потому что они у него не были временными.

Он переводил Всеобщую декларацию прав человека, писал самиздат, поддерживал диссидентов и вступил в Украинскую Хельсинкскую группу именно тогда, когда это было особенно опасно и особенно нужно. Не из героизма, а из солидарности. Не из позы, а из ответственности.

Когда Эстония стала свободной, он оказался среди тех, кто свободу не романтизировал. Был депутатом Рийгикогу, но остался «неудобным»: говорил о непроговорённом прошлом, о компромиссах, о бывших, которые слишком легко стали настоящими. Свободная страна не сделала его мягче и, возможно, в этом была его главная честность.

Мне выпала редкая честь несколько раз брать у Марта Олава Никлуса интервью и общаться с ним во время работы над документальными материалами для Московской Хельсинкской группы и «Открытой Республики», за то спасибо Евгению Криштофовичу и Людмиле Алексеевой. В этих разговорах поражало не количество пережитого, а отсутствие пафоса.

Он был спокойным, ироничным, внутренне свободным, даже рассказывая о несвободе. Как будто тюрьмы были эпизодом, а не определением, а люди (Юрий Орлов, Мустафа Джамилев, Натан Щаранский, Андрей Сахаров, Петр Григоренко, Людмила Алексеева, Анатолий Марченко, Глеб Якунин, Лариса Богараз, Елена Бонэр, Александр Подрабинек, Лев Пономарев, Павел Литвинов и многие ушедшие и еще живые ) обычными нашими современниками, согражданами, которые просто жили…свободными в несвободной стране.

Такие люди уходят, не оставляя учеников. Не потому что им нечему научить, а потому что повторить их невозможно. Мы будем умнее, осторожнее, гибче. Мы будем всё объяснять контекстом.

А такими, мы не сумеем, даже делая то, что считаем полезным и нужным, даже в футболке, которую с надписью ГУЛАГ, подарил мне Март Олав Никлус на последней с ним встрече.

Мне кажется, что наша История нуждалась в нем больше, чем он в ней.
Светлая память. Спи спокойно, человек-эпоха.»