Дмитрий Чернышёв (19 декабря)

Не бывает хороших религий. Любая религия, как газ, стремится заполнить весь объем, контролировать все и влиять на все области жизни. Так было сто раз. Так было и католицизмом, и с православием, и с исламом, и с коммунизмом (тоже классическим религиозным учением). Все пытались использовать веру как государственный цемент и все терпели поражение. Иногда эти попытки приводили к крушению страны.

Сегодня на наших глазах в Израиле происходит ползучий религиозный захват власти. Цель которого превратить светское государство в государство религиозное. В Кнессете прошел первое чтение «Закон о реализации еврейской идентичности» (Realization of Jewish Identity in the Public Sphere). Как и в поправках в Конституцию в России самое важное спрятано внутри. Коротко расскажу об этом законе, а потом попробую объяснить, почему он наносит страшный удар не только по светским, но и по религиозным гражданам Израиля.

Основные положения законопроекта:

1. Обязательные религиозные символы в государственных местах
Закон требует, чтобы в государственных учреждениях и общественных местах устанавливались мезузы — традиционные свитки с молитвой на дверных косяках.

2. Защита публичных религиозных обрядов
Действия, такие как возложение тфилин и молитва в общественных местах, будут юридически защищены, чтобы никто не мог им препятствовать. За любое вмешательство в такие религиозные практики закон предусматривает наказание.

3. Преступление против иудаизма
Любое препятствие этим ритуалам может быть признано правонарушением против иудаизма.

4. Экзамен для судей по еврейскому праву
Судьи, которые хотят рассматривать дела, связанные с исполнением этого закона, должны будут проходить экзамен по еврейскому праву (Галаха), подготовленный в сотрудничестве с раввинатом.

5. Раввинат как арбитр споров
Решения о том, каким должен быть «правильный традиционный обряд» или как толковать религиозные аспекты, будут приниматься Главным раввинатом, а не гражданскими судами.

Теперь о том, к чему приведет этот закон.
Хотя Израиль сочетает демократию с элементами религиозного права (например, брачные и семейные вопросы уже частично находятся в ведении раввината), новый закон предлагает еще более глубокое включение религиозных норм в публичную сферу.

Законопроект размывает границы между государством и религией. Он может поставить гражданские институты под контроль религиозных авторитетов. Он усиливает влияние раввинских судов и раввината на повседневную жизнь широких групп населения, в том числе мигрантов и репатриантов. Закон расширяет религиозные полномочия в определении, кто считается евреем и как соблюдаются критерии идентичности.

Фактически закон ограничит свободу совести, смешает религию и государство и создаст правовые базы для религиозного принуждения или дискриминации.

А теперь о том, почему этот закон бьет не только по светским, но и по религиозным. Дело в том, что не существует такого единого понятия, как иудаизм. В религии есть огромное количество самых разных течений — от реформистского иудаизма, в котором и женщины могут быть раввинами до религиозных сект, которые даже не признают существование Израиля. Решения одного хасидского цадика являются законом для его общины и не значат примерно ничего для остальных верующих.

Если завтра именно раввинат будет определять, что является «правильной традицией», то он фактически становится монополистом смысла. Это бьет сразу по нескольким группам: реформистским и консервативным иудеям, репатриантам, чей еврейский статус сложный, светским судьям и юристам, которые оказываются зависимыми от религиозной экспертизы.

Экзамен по Галахе для судей — не про знания. Это фильтр лояльности (в России при реформе полиции это называлось переаттестацией). «Плюнь да поцелуй злодею ручку». Судья начинает думать не только о законе и прецедентах, но и о том, как его решение будет воспринято религиозной властью.

Главное не в том, что разрешают религиозные практики — они и так разрешены в Израиле. Но государство впервые начинает наказывать за вмешательство и одновременно не гарантирует право уклониться. Если раньше логика была:
«хочешь — молись, не хочешь — проходи мимо», то теперь появляется асимметрия: молиться — защищено законом, а попросить не делать этого здесь и сейчас — потенциальное правонарушение. Могу рассказать, как в каких местах и с какой целью это можно будет использовать, но не хочу подсказывать религиозным.

Формулировка «правонарушение против иудаизма» — это юридическая ловушка. Она опасна тем, что границы дозволенного размыты. Сегодня это – «не мешай накладывать тфилин». Завтра логика может расшириться: «не высмеивай», «не создавай атмосферу неуважения». Не включай миксер, он нарушает святость субботы. Камни в лобовые стекла машин, которые ездят в шаббат, летят уже давно. Будут и бойкоты магазинов, которые работают в субботу. Обязательно будут. И любой антирелигиозный пост может считаться преступлением против иудаизма.

Долгосрочные последствия таких законов предсказать не очень трудно. Прежде всего, они усиливают конфликт между религиозными и светскими. Они вводят деление граждан на несколько категорий: на самом верху — галахические евреи, в самом низу светские, арабы, бедуины и прочие атеисты. Они подрывают доверие к институтам государства, включая саму религию. Если религиозные захотят сделать из Израиля теократическое общество, то светские начнут массово уезжать из страны. Уедет наука, уедет хайтек, уедет образование, уедет бизнес. И Израиль закончится.