Катя Марголис (14 декабря)

И снова о близости «своих» и «СВОих» . И почему и тем, и другим так невыносим героизм свободной Украины и украинцев.

Детский сад и мышиная возня вокруг мини-платформы российской оппозиции в ПАСЕ продолжается, и в ней, как в капле воды, отражаются все глубинные хронические болезни российского общества и сознания.

«Давай, давай. Обходи очередь. Давай скорей. Подлезай», – российские туристы в Венеции на остановке вапоретто. Громко и по-русски. Правила для других.

Весь мир – это мир «фраеров», по Шаламову, предназначенный для того, чтоб его «развести». Потребительское отношение к благам западной цивилизации при игнорировании ее ценностной основы естественно для многих россиян и составляет суть государственной политики РФ и поведения тех, кто вроде бы является антипутинскрй оппозицией. На уровне повседневности и глобально.

Жизнь по понятиям, а не по общему для всех закону.

По словам Каспарова, оказывается, Кара-Мурза намеренно потихоньку привел к президенту ПАСЕ Юлию Навальную и Илью Яшина в обход общей встречи – при этом никто из них не подписывал Берлинскую декларацию, предполагающую однозначную поддержку Украины и являющуюся обязательным условием участия в платформе ПАСЕ.

На вопрос Каспарова Кара-Мурзе: «Скажи честно, почему ты не подписал декларацию», тот ответил: «я сидел». Каспаров на это с шахматной точностью парировал, что вот тут рядом человек сидел не 2 года, а 10 лет. (Имелся в виду присутствующий Ходорковский).

Но сейчас все на свободе, к счастью. Можно было и подписать.

Привыкшему собирать на своих бесконечных гастролях после своего, подчеркну, добровольного Gulag-trip — исключительно западные восторги аплодисменты вплоть до анекдотического титула «президента-в изгнании’ Кара-Мурзе не приходит в голову , что тюрьма вообще не аргумент.
Особенно в разгар геноцидальной войны рф в Украине.

А Берлинская декларация— это не выбор из меню на ужине с европейским истеблишментом, а моральный императив и minimum minimorum.

«Не знаю, почему такой бесспорный документ вызывает до сих пор столько споров во время войны.»— пишет Анастасия Шевченко, присутствовавшая при этом столкновении .

А я знаю.

К сожалению, знаю.

Без этого знания мне было бы гораздо легче и приятнее жить. Но война не оставляет иллюзий.

Мессианская виктимность, помноженная на империю на ментальной карте и отсутствие критического взгляда на себя и свое — хроническая, опасная и агрессивная болезнь, a сказки про «неповинный русский народ» — просто обман, если намеренно путать жанры.

Поддержка Украины — это не только акт справедливости, а символический акт отказа от эгоцентризма, моральных привилегий и имперской идентичности. И это невыносимо не только имперцам-путинистам, но и многим деятелям хор.ру. А то, что тюрьма (которую он к тому же как британский гражданин имеющий выбор и массу других возможностей борьбы, кроме возвращения в фашисткую рф выбрал сам); является для Кара-Мурзы оправданием отказа от признания справедливости, как раз очень символична.

Тюрьма — центральный концепт российской культуры и менталитета. Закрепленный столетиями репрессивной истории российский «библейский» цикл гонений и последующей героизации-канонизации непременно включает с себя тюрьму (в крайнем случае ссылку или высылку) как высшую форму валидации идей и самой личности в среде российской интеллигенции и шире.

От «записок из мертвого дома» до «архипелага ГУЛАГ».

Культ тюрем, узников и мученичества освящен русской культурой (русское православие и русская литература здесь сыграли существенную роль). Он имеет статус высшей формы сопротивления и укоренен в культуре намного глубже, чем идея активной борьбы, сражения, отстаивания правды и свободы сопротивлением.

В стране, где практически всё население так или иначе по ту или по эту сторону колючей проволоки прошло лагеря, – это скрепа и это травма одновременно.

Точнее, эта травма и есть скрепа.

Общество травматиков во многих поколениях: двоемыслие, разрозненность, подозрительность, дефицит эмпатии и подростково-инфантильный негативизм, атомизм, отталкивание от любой формы общности и солидарности из-за советской травмы коллективизма, заборы, железные двери, «не трогайте меня». И тюрьма как центральный концепт, незримо присутствующий всюду. В эстетике, в сознании, в речи.

Это не только «блатная феня» и нормализация лагерной речи в повседневности: выражения «разборки», «опустить», «наехать» стали совершенно привычной частью современного русского языка, но и куда более глубокие слои грамматики и подсознания, которое выражает язык. И сознания, которое он, наоборот, формирует.

Иконостатическая культура на то и иконостатическая, что в ней главное освящение — героизация и мемориализация — помещение в культурный иконостас, а не критическое осмысление и развитие.
Более того, в культуре существует негласный, но жесткий запрет на критику не только, пока человек находится за решеткой (что нормально, хотя бы потому, что он не может ответить), но этот же иммунитет от любой критики продолжает распространяться и на вышедших из тюрем.

Отсидевший словно приходит инициацию и беатификацию одновременно. Получает моральный иммунитет от критики.

Сама мысль о том, что тюрьма как деформирующий опыт насилия никого не делает лучше и уж точно не является оправданием всего, что человек делает и говорит потом — святотатство в сознании российской интеллигенции. Непорочность сидельца — догмат этого культа.

Кто посмел в нем усомниться (как например, пишущая эти строки) — изгоняется из стаи.

Собственно, само необратимое изменение личности и позиции, подмена критического мышления мессианством у Кара-Мурзы после его GULAG-trip — самая наглядная иллюстрация этого тезиса.
Колючая проволока несвободы — не терновый венец , а лишай, опоясывающий сознание, который в культе тюрьмы неизменно превращают в корону. Сам факт отсидки — уже помазание на царствие; «президент-в -изгнании» — он отсюда же. Не говоря уж об анахронизме этих матриц: проецирование на сегодняшний день с открытыми границами и возможностями штампов и дихотомий советского прошлого при железном занавесе.

Но главное другое.

В российской либеральной культуре интеллигенции не отрефлексирован и не отринут сам концепт тюрьмы как экзистенциальное базовое понятие культуры и сознания. Как модели и меры вещей. Как незримо присутствующая точка отсчета. Как то высшее и страшное, от чего не зарекаются и никто не застрахован, но что одновременно является единственной валидацией личности, политических идей, моральных принципов и самой человеческой жизни. Насилие и принятие насилия с фатализмом.

Поэтому героические сопротивление Украины и готовность украинцев платить такую высокую цену за свою свободу и независимость у носителей этого культа.ру вызывают лишь глухое раздражение. Что и понятно.

Этим объясняется и глухое молчание об Украине и постоянная «забывчивость» Навальной и Ко, заигрывание со своим воображаемым избирателем — прстоянное подкармливание , проникнутого фашизмом, беззаконием и жизнью по понятиям общества . И каких попыток даже разговора об ответственности, о покаянии, о денацификации, без которых невозможно никакое будущее. И отказ или увиливание от подписания Берлинской декларации об однозначной поддержке Украины и пожелание поражения россии вызывает у этой российской «оппозиции» приступ мычания и несварения. Война в качестве какой-то далекой и второстепенной «сво» устраивает и путинистов, и навальнистов. И дружный хор хор.ру.

Уж не говоря о том , насколько диким в 2025 является сам «антивоенный комитет» вместо однозначной поддержки силового сопротивления российскому злу на пороге третьей мировой.
Шарики и фонарики.

Недавний всплеск «либеральных» стенаний о страшной ‘несправедливости ‘по поводу задержания археолога из Эрмитажа, копавшего в Крыму и имевшему наглость и глупость поехать с лекциями в Польшу, тому пример.

«Он хороший кореш»— характерно написал в качестве аргумента на целой простыне воспевания чистой науки на крови (которую так удобно не замечать— не опубликовавший ни одного поста в поддержку и сочувствие украинцам московский медиевист «либеральный», уехавший в Италию искусствовед Олег Воскобойникрв — впрочем не порвавший свои культурные связи с рф и «Вышкой» (как корабль назовешь, так он и поплывет). Никаких представлений ни о международном праве, ни о собственной ответственности. Ни о том, что война реальность, и что стоит за этой реальностью.

Своих не бросаем. Или СВОих. Тот же путинско-гулаговский менталитет круговой поруки вместо права и правды.

Колючая проволока, опутавшая мозги и сердце, вросшая к капиллярную систему. Борьба за место у хлеборезки, не верь, не бойся, не проси.

Всякое насилие замешано на лжи.

Терпимость к последней неизбежно приводит к первому. Ложь — его основа.

Отношение к правилам и к правде как чему-то необязательному, не вполне существующему, относительному. Правила для других. Для нас понятия и система взаимозачетов.,

Двоемыслие и ложь как способ травматика избежать репрессий и одновременно как механизм их же воспроизводства По модели ГУЛАГа и лагерному же принципу «хлеборезки» было устроено и любое сотрудничество с властью в рф последних двух десятилетий при нарастающем фашизме — череда всё укрупняющихся компромиссов со злом. Прорастание ГУЛАГа и фашизма в собственную личность, повседневность, практики. Механизм раковой опухоли: трансформация здоровых клеток в больные и постепенное перерождение всей живой ткани в опухоль. И яростное отрицание этого факта.
Экспорт этого искаженного ГУЛАГом менталитета, героически -виктимного мифа о тюрьме и бесконечного страдательного залога, внутри которого, как в Троянском коне, таится агрессия, есть тоже опаснейшая форма экспансии «русского мира» и мифа в свободный мир.

Вчера были обменены и освобождены и вывезены в основном в Украину 123 беларуских узника совести. Я прочла несколько очень верных по сути и напрочь лишенных человеческой эмпатии постов о том, какие они идиоты и инфантилы со своими мирными протестами, цветочками и газетками на скамейках и готовностью сидеть годами в адских лукашенковских застенках.

Те же шарики и фонарики? Вроде бы, да.

Но что-то мне тем не менее подсказывает, что это совершенно другой случай.

Колесникова — не Кара-Мурза.

Будущее покажет.

Я очень рада, что люди вышли из ада.

Тюрьма открывается снаружи, но свобода изнутри.