Игаль Левин. Свидетельство российского штурмовика

Российский зетник Максим Калашников приводит интересное свидетельство от российского штурмовика — там целое полотно потока мыслей и нытья, из которого я убрал часть лирики и оставил самое интересное и ключевое:

• Первый раз идти в накат было не страшно. Несмотря на рассказы тех, кто уже побывал в дроново-артиллерийском аду, у тебя не хватает воображения представить это. Второй раз уже энтузиазма поубавилось. И значительно. Потряхивало от страха. Вышли. Пошли. Первые удары мин и дронов слились в сплошную череду моментов борьбы за выживание.

• Раньше в экстремальной ситуации испытывал страх смерти на короткий промежуток — драка, перестрелка или поножовщина. Да, занимаясь криминалом, редко кто, на начальном этапе, крови не прольет. За это, собственно, топтал зону. Но, в тех случаях адреналин на какое-то время подскочит. А после расслабон — «кино, вино и домино»! Закинешься чем-нибудь веселеньким. Вот тебе и кино. Вино понятно — алкоголь. Домино — бабы!

• Подлечат и опять в штурма направят. Ой как не хочется! И не столько из-за страха погибнуть. Скорее, из-за презрительно-равнодушного отношения к раненым. Мы в госпитале, как в тюрьме. Скажу более — хуже, чем в ней. Автоматчики. Можно ходить только от угла до угла. Гражданские магазины буквально за забором. А нас принуждают покупать в приезжающих ларьках «ВОЕНТОРГ». По конским ценам. Ребята, у кого кишечники поранены, нуждаются в специальном питании. А его нет.

• Холодильников, естественно, нет. Что приносят сослуживцы, то нужно сразу съесть. Нет — санитары резво выкидывают. Душевая кабина с едва теплой вонючей водой. Закрывается на ночь. Гной потек. Кровь брызнула. Банально обкакался. Санитары не всегда и не везде не придут на помощь. Не обмоют. Ты ходячий. Пусть и минимально. Помыться невозможно. На почти двести раненых — два умывальника и три унитаза. Очереди к ним постоянные. Постирать нижнее белье и просушить негде. Белья больничного нет, а в тонкой ткани пижамном комплекте бывает прохладно. Но иметь личные вещи ЗАПРЕЩЕНО. Не в одном уже госпитале побывал и про другие слышал. В большинстве везде одно и тоже.

• Быстро-быстро подлечили. Неважно, вылечили или нет — ВВК — и быстро на фронт. Самолично видел в блиндажах на передовой мужиков на костылях! Такое вот отношение во многих госпиталях министерства обороны.

• Волонтеры делают и поставляют на фронт снаряжение, дроны, транспорт, связь и все прочее жизненно необходимое. И бойцы сами на свои деньги покупают тепловизионные приборы и прицелы. Скидываются на высокой проходимости автомобили и бензин к ним. Без них нет снабжения на ЛБСе и вывезти раненых не получается. РЭБ — тоже за свои. Запчасти, опять же. И не только на авто, купленное самими, но и еще на катающиеся армейские грузовики. И командованию неинтересно, где ты будешь покупать запчасти и на какие деньги!

• Тратится из своего кармана, в лучший месяц, 50-70 тысяч рублей. Когда что-то серьезное ломается, то и в долги залезают. Так и говорят: «Задача должна быть выполнена!». Бред, конечно. Но война, то есть СВО, с самого начала похожа на партизанщину. И чем дольше воюем, на государство надежды все меньше и меньше. Война длится настолько долго и несчастно, что люди хотят, чтобы все закончилось. Хоть как, но закончилось.