Автор: 
Страна, которая учится жить с душевными ранами.
Есть войны, которые завершаются соглашением. Есть войны, которые гаснут по приказу. А есть те, что продолжаются внутри людей, даже когда они давно вернулись домой. Израиль сегодня живёт именно с такой войной. Она без стрельбы и без докладов, но её последствия оказываются тяжелее любого боя.
В сухих цифрах не видно драматизма. Но за каждой из этих цифр стоит человеческая судьба. Десятки тысяч военнослужащих сегодня живут с симптомами ПТСР. Тысячи уже попросили помощи. Сотни официально признаны негодными к службе. Почти три сотни попыток суицида за один год. И это только те, кто дошёл до врача.
Статистика не включает тех, кто молчат. А их много. Кто-то не понимает, что с ним случилось. Кто-то стыдится сказать. Кому-то кажется, что другие прошли через большее, поэтому его боль «не не так критична». В итоге именно эти люди остаются один на один с войной, которая догнала их дома.
Этот переход между двумя мирами всегда был тяжёлым. Люди возвращаются с передовой и оказываются среди тех, кто живёт в мирном времени. Там кофе, смех, отпуск. Здесь — память о крови на руках товарища и привычка реагировать на каждый резкий звук. Работать почти невозможно. Семьи трещат. Каждый третий резервист проходил через кризис. Женщины, которые месяцами держали дом на себе, встречают мужа, а получают человека, который лежит и смотрит в потолок. Молчание становится третьим членом семьи.
Армия долго относилась к этому по принципу: руки целы, ноги целы — иди служи. Израильская «народная армия» действительно давала устойчивость. Но это была устойчивость за счёт подавления. Считалось, что у нас все сильные, «мы не такие как в США», у нас нет места «слабостям». В итоге слабость просто уходила вглубь, где никто ее не видел.
Когда начали проводить скрининг, обнаружили ПТСР у каждого шестого участника боёв. Потом запустили программы адаптации вроде Shield of Resilience. Но нынешняя война оказалась длиннее, чем возможность системы выдерживать нагрузку. Специалистов не хватает. Даже освобождённые заложники и их семьи говорят, что не получают нужной помощи, хотя у них травмы другого уровня. На этом фоне солдат с «просто» ПТСР часто молчит. Потому что рядом есть человек без руки, а другой без глаза. Перед ними стыдно попросить поддержку.
В обществе тем временем процветает простая, почти примитивная мысль. Есть люди, которые злорадствуют: «совесть мучает, вот и депрессия». Иногда действительно мучает. Иногда дело не в страхе. Офицер может выполнить приказ, но когда наводишь орудие на дом, а где-то внутри скребёт мысль о том, что ты не до конца уверен, что там только враги, — это ломает сильнее, чем близкий разрыв снаряда.
Проблема куда глубже. Наше поколение росло для хорошей жизни. Для мира, семьи, карьеры. Мы знали, что может быть война, но знали теоретически. Когда реальность ударила, это знание не помогло. И вот мы смотрим на этих ребят, и становится ясно: они добрые, честные, сильные. Но никто их не готовил к тому, что будет после. А это «после» уже здесь. Оно войдёт и в их семьи, и в их детей. Так травмы становятся наследственными. Как это уже случилось с потомками переживших Катастрофу.
Главный вопрос теперь звучит почти наивно. Можно ли что-то изменить? В воспитании. В образовании. В идеологии. Мы же не собираемся превращаться в страну, где каждое поколение идёт на войну, возвращается с пустой душой и, при этом, всё ещё считается обязанным продолжить жить как ни в чём не бывало.
Ответ должны искать сейчас. Потому что если мы не научимся лечить невидимые раны, мы станем народом, который несёт их из войны в войну и считает это нормой.
******************************
Сегодня Салах аль Джафрауи должен был отметить 28 лет. Это тот самый газский «клоун-журналист» и популист, который собрал в соцсетях больше 13 миллионов долларов.
Его, по всей видимости, ликвидировал Хамас уже на следующий день после начала режима прекращения огня 12 октября.
Шутки кончились, миллионы остались…
Интересно, где они сейчас …
****************************
Крушение индийского истребителя Tejas в Дубае ударило по программе продаж.
Появилось более детальное видео падения индийского истребителя Tejas на авиасалоне в Дубае в пятницу.
Камеры фиксируют момент отказа и падения машины.
Западные СМИ сообщают, что после инцидента программа производства и экспортных продаж Tejas оказалась под серьёзным давлением.
Потенциальные покупатели требуют разъяснений и проверок.
Индия рассчитывала продвигать Tejas как доступный лёгкий истребитель для зарубежных рынков.
*****************************
Сразу после финала «Мисс Вселенная-2025» New York Post раскопала биографию палестинской участницы.
Оказалось, что она была замужем за Шарифом Баргути, сыном Маруана Баргути, осужденного террориста и убийцы. Заодно всплыло, что своего сына она назвала в честь главы боевого крыла ФАТХа Танзима.
Это подают как грандиозный скандал и позорное пятно.
Хотя… а кто собственно, должен представлять такое образование как «Палестина»? Выпускница Королевской академии музыки? Нобелевский лауреат по медицине?
В честь кого она должна была назвать ребенка? Праведника, спасавшего евреев в Холокосте?
Черчилля? Эйнштейна? Теслу? Бора?
Ее биография идеально совпадает с духом того места, откуда она вышла. Далекость от реальной «Палестины», родственная линия, уходящая к архитеррористу, привычный набор фальшивых постов в соцсетях, который штампуют все фри-палестинцы.
Вполне себе достойный представитель того «народа», который она так гордо представляет.