Катя Марголис (9 ноября)

После каждой российской атаки на украинские города можно смело открывать не официальные путинские СМИ, а так называемую «независимую русскоязычную прессу» для нового улова хрестоматийных лингвистических уловок .

Что у хор.ру на уме, то у либеральной прессы на языке.

Слова, грамматические конструкции, синтаксис, отражающие общую идею пассивности, безответности и безответственности, виктимности и формирующие соответствующие миро-воззрения: взгляд, формирующий взгляды.

Уже писала об этом тысячу раз, о безличности, о страдательных конструкциях и таком же менталитете, призванных не призвать к ответственности, а замаскировать реальность и ответственность, но каждый раз снова и снова не устаю поражаться этой саморазоблачительной грамматике— полного лишения ответственности, субъектности, агентности тех, кто непосредственно творит эти преступления теми, кто вроде как, их совсем не поддерживает, но на лингвистическом уровне солидаризируется именно в общей безличной пассивности с «товарищими по несчастью», а не в максимальном дистанцировании и однозначном осуждении преступных соотечественников.
Какой уж там Вилли Брандт, вошедший в родной поверженный Берлин на стороне армии союзников, какие уж там немецкие антифашисты, какой Томас Манн или Марлен Дитрих.

Немцы нам не указ. Что немцу здорово— ну, вы поняли..

«Немецкая волна»DW News по-русски — это совсем другая волна. И совсем другая война. Все совпадения требуем считать случайными, а все исторические параллели нерелевантными. Так победим. Не на поле боя, а языком. Создавая не чисто ложные нарративы, как официальная пропаганда, а постепенно вовлекая круг русскоязычных либеральных читателей в представление о военных преступлениях как о стихийном бедствии, об «беде», которая «случилась». Дрон вот прилетел. Пожар начался. Женщина погибла. Сколько несчастий в мире. Обниматься и плакать. И лишь под конец этой «новости» вскользь упомянуть «российскую атаку «— тоже как отдельную стихийную силу, за которой нет не реальных исполнителей, ни заказчиков, ни молчаливых соучастников.

Знаменитая американская журналистка и писательница, третья жена Эрнста Хемингуэя автор военных репортажей, вошедших в историю Второй мировой, Марта Геллхорн (Martha Gellhorn) отмечала поразивший ее факт: «Никто не признается, что он нацист. Никто им никогда и не был. Возможно, в соседней деревне найдется пара нацистов или вон в городке, расположенном отсюда в двадцати километрах, есть настоящий рассадник национал-социалистов, но не у нас.<…> Мы давно ждали американцев. Чтобы вы пришли и нас освободили… Нацисты – св//ньи. Вермахт хотел восстать, но не знал как» [Ebzensberger, 1990 стр. 87].

Марта Геллхорн поражается, как никому не пришел в голову простой вопрос: почему же этому отвратительному нацистскому правительству, которому никто не хотел подчиняться, удалось пять с половиной лет вести ужасную войну? Этот риторический вопрос сама же журналистка комментирует:

«Целый народ, увиливающий от ответственности, представляет собой жалкое зрелище».

Другая знаменитая американская журналистка и фотокорреспондент Маргарет Бурк-Уайт (Margaret Bourke-White) приводит в своей книге «Германия, апрель 1945» высказывание одного майора армии США:

«Немцы ведут себя так, как будто нацисты – это какая-то чуждая раса (…), пришедшая с Северного полюса и каким-то образом вторгшаяся в Германию» [Bourke-White, 1979, стр. 27]

(Спасибо Евгению Берковичу за цитаты.)

PS: Константин Эггерт, Вы же работаете на Deutsche Welle, может… стоит обратить свое внимание и внимание ваших коллег на это? Это же и Ваша ответственность?