Аббас Галлямов (13 сентября)

Год назад поиграл сам с собой в такую игру: вообразил, что какие-нибудь совсем незнакомые с Россией люди попросили меня в нескольких словах перечислить основные характеристики российского политического сообщества, его ментальные и поведенческие особенности. Перечислил. Сейчас перечитал — вроде бы всё правильно.

Если кто тогда пропустил, можете наверстать. Итак*:

1. Комплекс неполноценности, помноженный на манию величия — комбинация, ведущая к периодически сменяющим друг друга циклам самовосхваления и самоуничижения;
2. Длинные периоды доминирования консервативных настроений, перемежаемые вспышками яростного желания отринуть прошлое и всё перестроить;
3. Склонность к централизации, компенсируемая нелюбовью к центру и периодическими всплесками регионализма;
4. Ориентация на силу и успех;
5. Неискренность;
6. Жизнь напоказ;
7. Недоверие к окружающему миру и привычка незаметно (а на пике тренда, наоборот, демонстративно) от него отгораживаться;
8. Отсутствие привычки к умеренности и неумение вовремя остановиться;
9. Адаптивность и умение приспосабливаться;
10. Неспособность к самоорганизации, привычка организовывать процессы через внешнее регулирование;
11. Чрезмерная эмоциональность и, как следствие, определённая поверхностность в суждениях;
12. Чрезмерная зацикленность на обряде в ущерб содержанию;
13. Привычка жить одним днём, сочетающаяся с тоской по стратегическому планированию;
14. Конъюнктурность;
15. Завистливость;
16. Агрессивность и привычка решать вопросы силой;
17. Терпеливость, граничащая с фатализмом и пассивностью;
18. Инфантильность и спрос на заботу сверху;
19. Зацикленность на консенсусе и неготовность терпеть несогласие;
20. Любовь к морализаторству в собственном исполнении и нелюбовь к нему же в исполнении кого-нибудь другого;
21. Цинизм;
22. Равнодушие к морально-этическим аспектам происходящего, прикрываемое активным — и очень поверхностным — морализаторством на публике;
23. С трудом прорастающее, едва пробивающееся, но всё-таки ещё явно недостаточное уважение к личности;
24. Привычка к регламентированию и отсутствие внутренней свободы;
25. Дефицит автономности;
26. Иерархичность;
27. Обидчивость;
28. Наносной, поверхностный коллективизм, прикрывающий глубинный индивидуализм;
29. Непрактичность;
30. Инерционность;
31. Безответственность;
32. Эмоциональная неустойчивость;
33. Неспособность к самоограничению;
34. Несамодостаточность и сильная зависимость от мнения окружающих, время от времени компенсируемая взрывом демонстративного наплевательства по отношению к тому, что эти окружающие скажут;
35. Декларативная любовь к «большому дискурсу» и мессианству, компенсируемая внутренним недоверием ко всему глобальному;
36. Декларативная приверженность эгалитаризму, скрывающая повсеместную тягу к расслоению;
37. Внеисторичность, неспособность почувствовать динамику процесса, чрезмерная фиксация на статус-кво, когда каждое конкретное состояние воспринимается как данное на века.

Многие из указанных характеристик можно понять и почувствовать только во взаимосвязи с другими; будучи рассмотренными по отдельности они способны предстать совсем в ином свете. Какие-то из перечисленных пунктов представляются дублирующими другие и упомянуты просто потому что они позволяют увидеть какую-то новую грань того, что было описано ранее в иных терминах.

В некоторых случаях кажется, что какие-то характеристики в какой-то своей части вступают в противоречие друг с другом, как, например, перечисленные в п. 6 и 7 или 8 и 9 или 9 и 10 или 16 и 17. Так и есть, российское общественное сознание очень противоречиво и иногда два взаимоисключающих состояния находятся настолько близко друг к другу, что оказывается достаточно небольшого толчка, чтобы запустить новый тренд, который оказывается полностью противоположным предыдущему.