Автор: 
Вся эта история с переговорами, посредничеством Трампа, его «сделками» с Путиным и обсуждением прекращения военных действий в Украине отсюда, из Израиля, выглядит как дежавю
Достаточно вспомнить события в Газе, чтобы создалось впечатление, что всё это уже было. Может быть, это только моё ощущение — не знаю. Но даже если это субъективное восприятие, одно очевидно: всё происходит буквально «как под копирку».
Практически через пару месяцев после начала войны в Газе, ставшей ответом Израиля на нападение террористов ХАМАС 7 октября 2023 года, начались переговоры об освобождении израильских заложников, захваченных в тот же день, а также о временном прекращении военных действий. Сам факт этих переговоров — их форма, терминология и участие посредников — удивительным образом перекликается с нынешней ситуацией вокруг Украины.
Не нужно быть искушённым любителем политических кроссвордов, чтобы увидеть два ключевых момента, которые особенно бросаются в глаза. Во-первых, и в случае с Израилем, и в случае с Украиной переговоры называются «сделкой». Определение «сделка» подчёркивает торгово-договорной характер процесса: речь идёт не о фундаментальном мирном урегулировании, не о примирении и не о поиске справедливости, а о временной договорённости, рассчитанной на ограниченный результат. Во-вторых, в обоих случаях переговоры ведутся не о мире как таковом, а исключительно о прекращении военных действий на определённый срок и на определённых условиях.
Разница между настоящим миром и прекращением огня принципиальна: мир предполагает окончание конфликта и создание основы для будущих отношений, тогда как прекращение огня — лишь пауза, тактическая передышка перед новой фазой противостояния.
форма таких переговоров — «сделка» — по своей сути позволяет процессу тянуться бесконечно.
Переговоры по заключению сделок, как в бизнесе, так и сегодня в политике, можно возобновлять, прерывать, снова начинать, усложнять новыми условиями, добавлять посредников и уточнения. Это создаёт удобный инструмент для всех сторон — можно затягивать процесс сколько угодно, а вместе с ним и саму войну, продолжая военные действия в промежутках между очередными «сделками». Таким образом, «сделка» становится не шагом к миру, а способом легализовать затяжной конфликт, переводя его в управляемую и постоянную фазу.
Сделка — это всегда торг. И чем крупнее сделка, тем дольше торг. Участники могут вести переговоры о цене и товаре очень и очень долго — до тех пор, пока не получат наилучшее предложение. В политическом торге ставки и риски всегда высоки, поэтому он может продолжаться годами.
Каждая сторона пытается выжать максимум для себя, затягивая процесс и продолжая боевые действия, чтобы улучшить позиции за столом переговоров. Поэтому это и называется «сделкой» — речь идёт именно о торге, о возможности получить как можно больше за счёт затяжки и давления.
Так переговоры постепенно превращаются в аукцион на крови, где с каждой жертвой и с каждым новым разрушением повышается цена будущих уступок. Израиль уже находится внутри этой реальности, когда война и переговоры идут параллельно, словно рынок под огнём. Украине тоже придётся готовиться к подобному сценарию — к долгому торгу под обстрелами, где каждая новая пауза или «сделка» будет лишь временным этапом на пути к следующему витку конфликта.
Почти два года Израиль живёт в состоянии бесконечных переговоров: ожиданий, обещаний, провалов и новых ожиданий. И всё это — на фоне войны.
Кстати, само определение «сделка» придумал вовсе не Трамп. Ещё Байден обещал: «Сделка будет на следующей неделе, мы продвинулись». Но на следующей неделе всё снова возвращалось на круги своя. Таких обещаний уже были десятки.
Теперь при Трампе — всё то же самое. Вот-вот сделка, «всё на мази», все дружно ждут ответа от ХАМАС. Израильские переговорщики летят в Доху. Уиткофф прилетел, Уиткофф улетел, заявил, что настроен оптимистично. Трамп сказал: «Сейчас будет сделка». Через день-два — ХАМАС не согласился. И всё начинается сначала.
Разве не та же ситуация, что и с Украиной? Только вместо ХАМАС — Путин. А в остальном — даже имена те же: Уиткофф, Трамп. И здесь, у нас, и там, в Украине.
Путин согласен — вот-вот сделка. Путин не согласен — снова согласен, и снова не согласен. А война идёт своим чередом.
Но теперь война продолжается на фоне «переговоров».
В случае с Украиной Путин в этом торге — продавец. Его «товар» — прекращение военных действий. При этом он никуда не торопится.
Европа — покупатель.
Трамп — посредник.
Украина — разменная монета.
Как и в любом торге, продавец и покупатель делают хорошую мину, но друг другу до конца никогда не доверяют.
А в чём, собственно, торг?
Украина по факту уже территориально разделена.
Путину нужны две вещи:
— во-первых, чтобы признали за ним то, что он, как старый и опытный рэкетир, отжал у Украины;
— во-вторых, чтобы через сделку получить ещё больше территорий и признание себя равным и «в законе».
У Трампа — своя игра: держать в напряжении и страхе европейских партнёров, продавать оружие, выбивать для себя преференции на территории Украины, а заодно и у Путина. В любой сделке роль посредника самая выгодная. При заключении сделки посредник ничего никому не платит, а после её заключения ни за что не отвечает. Посредник только зарабатывает — без затрат и вложений.
Европа как покупатель готова заплатить Путину эту цену. На самом деле какая им разница : они платят Украиной. Но Европа по наивности и безвыходности хочет от Трампа как посредника и от Путина как продавца гарантий того, что Путин остановится и после сделки не пойдёт дальше — прямиком в Европу.
Хотя всем прекрасно ясно: российский имперский реваншизм и абсолютистский путинский режим не могут существовать без экспансии. Тем не менее на Западе всё же на что-то надеются. А что им остаётся? Надежда — последнее средство, когда реальных инструментов не хватает.
Трампу же, по сути, всё равно. Он наверняка понимает, что рассчитывать на то, будто Путин остановится, — занятие пустое. Даже,если это уже будет не Путин,а кто-то другой. Но,а когда Москва пойдёт дальше, в этом для США нет ничего страшного. Напротив — это лишь усилит зависимость Европы от Вашингтона, укрепит американские позиции в мире и позволит нарастить производство и продажу оружия.
Такая ситуация позволяет всем сторонам демонстрировать «стремление к миру» — без мира, и бесконечно продолжать торг и войну.
По событиям в Израиле и вокруг Украины очевидно,что мировая политика движется по одним и тем же лекалам. Меняются страны, меняются поводы, но схема остаётся прежней: кровавый конфликт, давление международного сообщества, посредничество США и разговоры не о мире, а о временной «сделке»,позволяющий войне продолжаться столько, сколько нужно игрокам за кулисами.
И именно здесь кроется главная опасность: такие затяжные «сделки» выгодны только сильным игрокам, обладающим ресурсами и влиянием. Для них война превращается в управляемый бизнес, а переговоры — в политический рынок, где торгуются судьбами людей. Кровь и разрушения становятся частью большой сделки, а страдания миллионов — лишь разменной монетой.
Участники конфликтов — будь то Израиль или Украина — неизбежно оказываются заложниками чужих стратегий. Для них подобные переговоры не становятся выходом к миру, а лишь превращаются в бесконечное ожидание, в затянувшуюся паузу, где каждая новая «сделка» закрепляет их зависимость и отдаляет от мира.