Владимир Пастухов. Три записи (13 и 14 августа)

Зеленский, выступая на молодёжном форуме, предложил разрешить выезд за пределы Украины молодым людям в возрасте до 22-х лет. Сегодня мужчины старше 18-ти могут это сделать только по специальному разрешению в предусмотренных законом случаях. Такой гуманизм, честно говоря, несколько неожиданен, особенно если учесть, что сделано заявление в критический момент «проникновения» российской армии внутрь основного рубежа украинской обороны на Донбассе (мои украинские читатели просят меня именно так это называть, я не против – хоть горшком, лишь бы оно по итогу не оказалось прорывом). Объяснить «в моменте» такую инициативу непросто. У меня есть только два объяснения (гипотезы), и они оба мне самому не нравятся.

Первое лежит на поверхности. Предчувствие возможной мобилизации призывников младших возрастов настолько будоражит общество, что требуется его успокоить мерами, которые создадут уверенность в том, что «этого не может быть, потому что не может быть никогда». Хотя лично меня такая постановка вопроса  скорее убеждает в обратном, и должна лишь добавить нервозности и ажиотажа. Сейчас все, что способно двигаться, получит дополнительное ускорение. Это, пожалуй, скорее провокация психоза, чем инъекция успокоительного.

Второе я бы предпочел считать конспирологией, но оно напрашивается в данной ситуации как наиболее логичное, хотя и более примитивное и циничное, но больше похожее на правду объяснение. В преддверии возможных и действительно очень трудных решений (о непопулярности я вообще не говорю) элите и городскому обеспеченному среднему классу дают возможность вывезти своих отпрысков. Убирается протест в самом взрывоопасном сегменте, да и о себе надо позаботиться. Начать массово вывозить своих детей сейчас по специальным разрешениям — значит привлечь к процессу адски ненужное внимание. Нет, воевать по-прежнему будут «крестьянские дети», — те, кому некуда ехать и нечем откупиться. В общем, как и в России. В целом, они, конечно, такие разные, но в отдельных вопросах иногда очень похожи…

*****************************************************

За полгода пребывания Трампа у власти постановка вопроса о том, какую позицию он занимает, существенно изменилась. Теперь вместо того, чтобы спрашивать: «Во что Трамп и его администрация ставят Украину?», надо спрашивать: «Во что Америка ставит Европу?». Ответ достаточно очевиден: «Ни во что».

Трамп разговаривает с европейскими лидерами, как родители разговаривают с детьми, когда внимание капризного ребенка надо переключить на что-то другое – вон, смотри, птичка полетела… Ну, конечно, Трамп не будет говорить с Путиным о территориальном разделе Украины без Европы и самой Украины (а с ними и подавно не будет, так как они об этом говорить не хотят). И вообще они с Путиным собрались поговорить исключительно о «бедных детях». Новый «союз меча и орала».

Но ведь работает. Все активно ищут «птичку», выражают полное удовлетворение итогами телефонного разговора с президентом Трампом, докладывают о продолжении поисков урегулирования на платформе «мир с позиции силы». Ну прямо, как дети…

Идеологически Трамп давно разошелся с Европой. Ему Путин ближе, чем Мерц, Макрон и Стармер оптом. Его друзья и советчики в Европе – Орбан, АДГ, в крайнем случае Мелони. Это та Европа, с которой он хочет и будет говорить. Остальную Европу он презирает так же, как и Путин.

А пока во всей этой истории Европа, представленная ее левым мейнстримом, выглядит беспомощно. Это кризис последней «левой волны» из 80-х годов прошлого века, которая с грехом пополам доковыляла до первой четверти века нынешнего, чтобы вяло разбиться о волнорез Путина-Трампа. Даже брызг нет. Нет ни свежих идей, ни воли, ни сил. Только вялое шуршание слов…

*************************************************

Обратный отсчет пошел. За сутки до встречи Трампа с Путиным на американской авиабазе на Аляске (как романтично! было бы красиво, если бы Путин прилетел как в том рекламном рейсе, в кабине бомбардировщика) ее можно считать практически неотвратимой. По крайней мере, на два вопроса в течение этой недели мы получили ответ.

Во-первых, Трамп легко и непринужденно «заболтал» обвинения в том, что он прогнулся под Путина, дав ему авансом многое из того, что Путину не удавалось получить в течение нескольких лет. Это дало возможность Путину приехать на встречу практически «без подарков». Никакого тебе перемирия и даже намеков на отход от позиции, озвученной на коллегии МИД РФ еще в 2024 году. По крайней мере пока.

Во-вторых, усилия Украины и Европы сорвать встречу или хотя бы «просунуть» на нее свою повестку провалились. Трамп и Путин будут говорить о том и так, как посчитают для себя нужным, не считаясь ни с кем.

От этого разговора можно ожидать чего угодно, так как он насквозь пропитан субъективизмом, и нельзя ничего сверхъестественного ожидать, так как он загнан в очень жесткие объективные рамки реалий, которые никто не может поменять.

Любые заявления причастных и непричастных сторон в преддверии встречи ничего не могут нам дать для прогноза ее результата. Дело в том, что все сегодняшние заявления мировых лидеров сориентированы на свои целевые аудитории и сделаны лишь для того, чтобы эти аудитории успокоить («спите, жители Багдада! все спокойно»). То, что говорит Зеленский, так же нерелевантно, как то, что говорит Трамп, Мерц или Стармер. И только Путин, который почти не говорит, выглядит предпочтительно: промолчи – сойдешь за умного.

Единственный способ, позволяющий с очень большими погрешностями рассчитать результат, — это попытаться смоделировать цели сторон.

Путин в принципе сориентирован на договоренность. Это его стратегическая цель, но при условии капитуляции Запада. Сейчас он готов на очень скромную, частичную, но все-таки капитуляцию. Сильная сторона его позиции в том, что земля под его ногами теплая, но еще не горит. Поэтому у него есть мотивация потянуть какое-то время, чтобы выторговать лучшие условия капитуляции.

Контрмотивацией является даже не столько страх, что земля начнет нагреваться быстрее, чем прогнозируют кремлевские метеорологи, сколько опасения, что Трамп махнет ручкой и улетит, как Карлсон (вместе с Карлсоном?), унеся с собой уникальный шанс.

Трамп в принципе готов капитулировать, в первую очередь потому, что не считает капитуляцию капитуляцией. Он ведь честно говорит, что это не его война, а Байдена, вот Байден и проиграет ее. Трамп сильно мотивирован решить вопрос за счет территории Украины и выиграть взамен Россию как гораздо более «ценный мех». Но у него тоже есть свои контрмотивации: его паства не готова идти так далеко, как готов он. Отдать всю Украину ему будет тяжело.

Перед нами пара влюбленных, которые очень хотят подписать брачный контракт, но обстоятельства против них. Завтра они будут продираться сквозь эти обстоятельства навстречу друг другу, но, скорее всего, им элементарно пока не хватит времени.