Всеволод Орлов (5 августа)

Правая-левая где сторона? Улица-улица, ты, брат, пьяна.

В ленте перепостом попалось рассуждение, которое меня одновременно позабавило и взбесило. Пишет какой-то хорошерусский хрен из уехавших московских вроде-бы-журналистов (фамилия мне ничего не говорит, и я ее уже забыл, но журналист из него, судя по прочитанному, — как из г*вна пуля).

Пишет примерно следующее. Меня, говорит, возмущают вот эти вот политические беженцы из рфии, которые поддерживают правую и даже ультраправую повестку и ругают леваков. А ведь именно благодаря левакам, говорит, они тут в Европах-Америках получили бесплатное жилье и пособие, на которое годами сыром в масле катаются. Кусают, говорит, руку дающую. Немножко бы, говорит, благодарности какой, что ли, свиньи вы эдакие.

Меня это касается лично, поскольку я а) как раз политический эмигрант с соответствующим официальным статусом; б) на дух не выношу идеологию, которую сейчас принято (безосновательно) называть левой и которую я считаю в сложившемся виде самоубийственной для цивилизации, и не забываю говорить об этом вслух. Однако проблема носит более общий характер, и мне есть что ответить по пунктам, и о себе, и о ситуации в целом.

1. Я не получил ни в какой форме — ни в финансовой, ни в иной материальной — ни от страны пребывания, ни от ЕС, ни от ООН, ни от каких-нибудь общественников за-все-хорошее-без-границ ни одного евро, не говоря уж о бесплатном жилье или там проездном хотя бы на общественный транспорт. И это не потому, что я сидел и ждал, чтоб принесли и с ложечки накормили. Нету здесь этого. А то формальное, что есть, нефункционально.

Я получил просто разрешение здесь законно пребывать и, так уж и быть, работать, причем получал я его в течение времени, за которое можно было бы очень много раз сдохнуть с голоду, но у меня, понятно, за истекший кусок жизни скопились какие-то ресурсы, часть из которых можно было вывезти и проесть в ожидании.

Да, справедливости ради, еще мне дали общую для страны медицинскую страховку, по которой можно бесплатно сходить к полуграмотному врачу общей практики и получить возможность через полгодика-год попасть к специалисту, тоже, впрочем, грамотности сомнительной, но я ею пока ни разу не пользовался, слава Богу.

Ко мне периодически подходят на улице и в торговых центрах бойкие ребята в ооновских майках и передниках и предлагают пожертвовать че-нибдь на страдающих страдальцев где-нибудь Африке или других третьемирных ебенях (это здесь очень распространено, а я, хоть и нищий, выгляжу прилично и даже где-то благополучно, уж, наверное, не пожалею пару-тройку евро). Я разговариваю с ними очень жестко и сообщаю, что, ежели у них есть какие-то деньги для несчастненьких, то несчастненький я — вот он, не абстрактный, а конкретный, и давайте ваши денежки прям вот сюда прям вот сейчас. Они быстро отваливают с извинениями. Ни один ни разу не поинтересовался моими обстоятельствами, не говоря уж о предложить чего-нить.

Я работаю на двух работах без выходных. Одна из них — двадцать пять часов в неделю под прямым летним сицилийским солнцем, и не в шортах и майке, а в жесткой защищающей одежде и обуви, из которых уже в 9 утра можно выжимать пот литрами. На воздухе, как грицца, и с людьми. Я прохожу между местами службы по 15 км в день пешком. Сплю по 4-5 часов. Получаю за это деньги, которые, предложи их мне кто-нибудь в Москве, показались бы мне шуткой, причем весьма неумной. А жилье снимаю при этом, хотя и относительно приличное по местным меркам, за денежку вполне уверенную.

Так это я тут за счет сердобольных левых, как сыр в масле, катаюсь, по гроб жизни им обязан и не моги слова плохого про них сказать?! Не хочешь, сука, на моей карусельке покататься? А я посмотрю, на каком обороте ты впереди собственной блевоты халявными сыром унд маслом побежишь проситься остановите-землю-я-сойду.

(Важная оговорка на всякий случай. Вышесказанным я дезавуирую оскорбляющий меня пи*деж про сладкую политэмигрантскую жизнь на подачки, а не жалуюсь и взываю к сочувствию. Жаловаться на жизнь я и в мыслях не имею: я чувствую себя свободным, молодым и сильным, а нередко и счастливым. Я примерно за такой жизнью и ехал, с открытыми глазами обменивая материальный комфорт на комфорт в ряде принципиальных для меня нематериальных вещей. И я реально искренне и сильно благодарен Сицилии за прием, потому что в большинстве других мест никто бы мне и этого не дал, а послали бы обратно — «когда посадят, тогда и приходи». И в этом «обратно» я бы на данный момент уже, по-видимому, сдох бы, — если не от государственного внимания к моей антигосударственной персоне, то от разрывающей изнутри и не находящей выхода ненависти. А так — жив пока и даже вот посильно счастлив).

2. Поддержка политических эмигрантов — это не левый дискурс, а правый, времен холодной войны. Эту систему создали правые в своей борьбе с СССР и соцлагерем. Леваки же, напротив, размыли ее и превратили в проходной двор с картбланшем для дикарей. Благодаря чему в Велико, скажем, Британии накосячившего чего-то черно… бородого суд не разрешает выслать, потому что — та-да-да-дам — на родине его заставляют сбрить бороду, и одновременно реального борца с путинизмом, которого ждут в рфии тюрьма, пытки и смерть, спокойно и уверенно депортируют.

Это за вот это надо быть благодарным левым (точнее говоря, е*анутым, которых принято называть «левыми» и которые к левым идеям не имеют практически никакого отношения)? За извращение самой идеи политической эмиграции из тоталитарных стран и приведение ситуации к полной противоположности? В том числе и к тому, что деньги и организационное внимание, предназначенные для обеспечения доминирования Запада, отправляются его же, Запада, ненавистникам и могильщикам, а на его союзников и соработников не хватает ресурса, и ядро их размывается и перестает быть боевыми единицами?

3. Русскоязычные, которые ругают левых, — это вовсе не политэмиграция. Те в массе своей как раз настроены вполне демшизово и левые ценности за редчашими исключениями полностью разделяют.

За правых и ультраправых здесь совсем другие люди:

а) В первую очередь, «русские жены» (совершенно не обязательно именно из рфии). Это отдельный феномен, о котором надо говорить длинно и сложно, поскольку в рамках этой в целом, очень мягко говоря, крайне неприятной социальной страты есть заметное количество порядочных и достойных женщин, и их как-то задеть категорически не хочется.

б) Это значительная часть специалистов, получивших рабочие визы или позорные эти визы талантов, а также людей, выехавших с организацией здесь собственного бизнеса.

в) Это заметная часть советской и постсоветской еврейской эмиграции (не о национальности речь в данном случае, а о специфическом основании для получения ВНЖ и/или гражданства).

Вот там «бессметрные полки», требование уважения к «великой русской культуре» (с которой фигуранты, как правило, по быдловству практически не знакомы), «отстаньте от спортсменов, они всю жизнь работали на свои медали», «надо всем дружить, это политики решают свои корыстные интересы, а все люди братья» (кроме украинцев, которые, ессно, славящие Бандеру фошшшысты) и т. д., и т. п. И там, если есть право голосовать, — голоса за магу, альтернативу для Германии, лигу, пять звезд, народный фронт и прочую сволоту.

4. Но самое-то интересное — вовсе не все вышепроговоренное. Самое интересное — это интенция как таковая: тебе всё дали — изволь проявлять лояльность. Ничего не напоминает?

А мне — очень даже напоминает. Это ж то самое, что тебе предъявит всякий расейский патриот: «Тебе, сука, рррродина (с надрывом таким и горловой слезой) все дала, а ты ей, гад, фигвамы рисуешь?!!!»

Это же совершеннейший совок. Это его дискурс — про «родину, которая дала». Чрезвычайно смешной сегодня, потому что, в отличие от СССР, Рфия никогда ничего никому не давала.

Мне в частности. Ежели считаться, то это Рфия у меня в большом долгу. Не только потому, что со своих заметно больших, чем среднестатистические, доходов я ее финансировал налогами. Я заплатил за эти годы, например, в фонд обязательного медицинского страхования хренову гору, исчисляемую в неединичных, скажем так, миллионах. И я никогда ни одного рубля из этих миллионов не получил обратно — я всегда пользовался платными медицинскими услугами за собственный счет или за счет работодателя, оплатившего мой полис ДМС. Про пенсионные деньги уже не говорю — там еще больше, и это тоже мой против воли подарок стране, гражданином которой я оказался.

Я, уж простите, семь лет проводил отпуск в экспедициях по восстановлению деревянных церквей русского севера. Не только руками работал, но и некислую денежку вкладывал в материалы, инструмент и т. д. Мог бы в какой-нибудь Доминикане условной на эти деньги загорать и купаться, а я пахал и платил там, где у Рфии денег на ее «великое культурное наследие» не находилось.

Я никогда даже сраных пособий на трех своих детей не получал, потому что эти унизительные копейки не стоили времени на оформление документов. Оставил тем, кому нужнее.

Так что я Рфии должен? Я, если должен государству, то Советскому Союзу. Он дал мне бесплатно отличное среднее образование и весьма посредственное, хотя и понтовое, высшее, плюс кучу внешкольных школ и секций бесплатно или за символические деньги. Он бесплатно вылечил меня в детстве от тяжелой проблемы, которая должна была сделать меня инвалидом на всю жизнь, но не сделала. Он дал моим родителям бесплатно просторную квартиру в офигенном районе, в которой я вырос. Он обеспечил мне через родительские профсоюзные скидки летний отдых за деньги, стремящиеся к нулю. Он перераспределял совокупную прибыль экономики таким образом, что ряд важнейших вещей был для меня доступен по цене даже в студенческие времена — я говорю, в первую очередь, о книгах и междугороднем транспорте…

У всех этих благодеяний есть оборотная сторона, но сейчас не о ней, а о том, что, хотя бы формально, тут можно говорить о долгах. А что такое дала мне Рфия? Она у меня только брала и ничем никогда даже не пыталась это компенсировать.

Но дело даже не в этом. Пусть бы она, как СССР, что-то все-таки давала. Каким образом меня это обязывает к тому, чтобы не называть государственных воров и убийц ворами и убийцами? Объективно они таковы, и это никак не зависит от того, дает это государство что-то или, как в случае РФ, своекорыстно распихивает по карманам и — что много хуже — тратит на свои идиотские и преступные глобальные хотелки.

РФ, рейдерски захватившая экономику и историю предыдущих стран и — нередко — вообще других народов, и здесь в своем репертуаре. Это общая проблема: РФ претендует на восприятие себя изнутри и снаружи в качестве СССР, являясь на деле антиподом всего, что в СССР можно было считать если не хорошим, то хотя бы пытающимся быть хорошим. Никаких прав на благодарность за «рррродина тебе дала» РФ не имеет.

Но дискурс жив. И он совершенно великолепным образом проявляется в позиции этого журналиста-или-кто-он-там, которого я комментирую. Просто вместо «рррродина тебе дала, так что изволь быть лояльным» у него «западные левые тебе дали — и изволь».

И дело вовсе не в том, давали эти самые левые (правые, верхние, нижние) что-то или нет. Дело в том, что объективную реальность директивно противопоставляют лояльности.

Это глубочайший совок, из которого, как известно, всяких там мальчиков-девочек вывезти можно, а вот сам совок из этих персонажей вывести нельзя, он в них навсегда. Причем, что забавно, — нередко в людях, которые по возрасту никакого совка не застали и отравлены им вроде как быть не могли.

Давно заметил, что нет более точных инкарнаций жестковыйных комсомольцев-энтузиастов, чем «железные кнопки» обоего пола из числа демшизовой рфовской публики. Они — реальные наследники совка и реальные носители совка во много большей степени, чем те, кто с пеной у рта и в слезах по оному совку ностальгирует.
Дорогие пионэры, — как говаривала одна неплохая совковая актриса, — а идите-ка вы в жопу. Ни Рфии, ни западным левым, ни вам, тупорылым, ни я, ни кто бы то ни было ничего не должен в принципе и тем более не должен искажать восприятие реальности ради лояльности симулякрам.