Гершон Коган. Громкие слова и тихий вопрос

Писательница Дина Рубина в интервью журналисту Михаилу Козыреву, бросила фразу, которая расколола общественность: Израиль, мол, имеет право «растворить палестинцев в соляной кислоте» и превратить Газу в «парковку». Эмоциональный выплеск в ответ на ужасы 7 октября 2023 года, когда ХАМАС устроил кровавую бойню, унесшую жизни сотен израильтян. Одни, как Виктор Шендерович и Керолайн Глик, встали на защиту Рубиной, утверждая, что у Израиля есть «право на ответную ненависть». Другие, вроде Ильи Азара и Галии Ибрагимовой, осудили ее за бесчеловечную риторику, недостойную писателя и еврея, знающего цену ненависти.

Но я не согласен ни с теми, ни с другими. Не потому, что я «левый» или «правый» — я не вписываюсь в эти ярлыки. Мой вопрос прост: хотим ли мы, израильтяне, стать такими, как те, кто нас ненавидит? Хотим ли мы скрежетать зубами, крича о «соляной кислоте», или быть страной, которая побеждает с достоинством?

Ловушка ненависти: Позиция жертвы

«Нас обидели, нас атаковали, нам можно!» — этот аргумент звучит в словах Рубиной и ее защитников. Они ссылаются на трагедию 7 октября, на десятилетия терактов, на ХАМАС, использующий мирных жителей как щит. И да, все это правда — правда, от которой сжимается сердце. Но война — не адвокат. Позиция жертвы, которая оправдывает ненависть, — это слабость, а не сила. Это ловушка, в которую мы сами себя загоняем, когда позволяем врагу диктовать, какими нам быть.

Многие сторонники Рубиной приводят в пример стихотворение 1942 года Константина Симонова «Убей его»: «Сколько раз увидишь немца, столько раз его убей».

Святая ярость! Кто посмеет осудить поэта, писавшего в разгар войны? Но давайте спросим: а как быть с немецкими антифашистами? С советскими немцами, которых высылали из Поволжья, лишая домов и жизней, только за их происхождение? С преступлениями, которые совершали не немцы, а, например, украинцы, латыши, литовцы, да и русские в Бабьем Яру, Румбуле, Львовском погроме? Кого убивать, товарищ Симонов?

Ненависть не разбирает деталей. Она слепа. И когда мы ей поддаемся, мы перестаем быть собой.

Побеждать, а не мстить

Вспоминаю старый советский фильм «Отец солдата» (1965). Простой грузинский крестьянин, которого играет Серго Закариадзе, оказывается в Германии. Он видит виноградную лозу и просит танкиста ее не давить. «Ты знаешь, что они у нас творили?» — бросает танкист. А старик отвечает, указывая на немецкого мальчика:

— Возьми и убей его.

— Что я тебе, фашист, что ли?

Этот художественный образ несет мощный месседж: мы — не они. Мстить, разрушать, ненавидеть — не наш уровень. Мы — победители.

Победа — это не крики о «соляной кислоте». Это позиция силы, которая позволяет действовать решительно, но с достоинством. Израиль умеет это: мы устраняем лидеров террористов в Тегеране, взрываем пейджеры врагов, разрушаем ядерные объекты, если нужно. Но при этом мы говорим: «Иранцы, мы вас любим». И это правда. Мы не топчем чужие флаги, как это делают в Иране, рисуя звезды Давида на асфальте, чтобы попирать их ногами. Мы выше этого.

Кем мы хотим быть для себя?

Не буду спорить о том, что творили в Газе 7 октября. Это известно: убийства, насилие, заложники — преступления, которые невозможно оправдать. Но как до этого дошли? ХАМАС десятилетиями питался той же логикой жертвы: «Нас угнетают, нам все можно». Хотим ли мы уподобиться им? Хотим ли стать теми, кто в бессильной злобе кричит о «четвертовании» и «парковках»?

Дело не в том, что скажет мировое сообщество. Оно и без того обвиняет нас в вымышленных ужасах, приписывая Израилю ежедневное «растворение младенцев в кислоте» или «питье их крови на завтрак». Дело в нас самих. Кем мы хотим быть? Жертвами, которые оправдывают свою ненависть болью? Или страной, которая действует из силы, а не из злобы?

Высказывание о “соляной кислоте” и риторика в духе “права на ненависть” очень напомтнает лозунг «resistance justified». Но разве Дина Рубина – Грета Тунберг? Она писатель, человек слова, а слова имеют вес. Через два года после трагедии ее фраза — не крик боли, а сознательный выбор риторики. И этот выбор, увы, нас унижает.

Мечта о другой Газе

Рубина говорила о «парковке» вместо Газы. А я не хочу залитую кислотой пустыню. Я хочу видеть Газу, где снова цветут теплицы Гуш Катифа. Где отстроены Хан-Юнис и Рафиах, где есть школы, синагоги, йешивы и — да, мечети тоже. Газа — это не ХАМАС, но и город с историей, где жили каббалисты, как в Цфате. Разве она не заслуживает возрождения?

Я мечтаю припарковаться у книжного магазина в будущем городе Газа, в котором будут продаваться книги на разных языках – иврите, арабском, английском, французском… Я загляну в отдел русских книг (куда ж без русского в Израиле?!) И я куплю там там сборник рассказов Дины Рубиной. Я восхищаюсь ее талантом, хотя с некотороми ее высказываниями категорически не согласен.

Право, которым не стоит пользоваться

У Израиля есть право на ненависть? Пожалуй, есть — после всего, что мы пережили. Но надо ли им пользоваться? Ненависть — это не сила, а слабость. Это путь тех, кто топчет флаги и празднует убийства. Мы же — другие. Мы — Израиль, который побеждает с «добрым словом и пистолетом», с достоинством и верой в будущее.

И когда я выйду из того книжного магазина в Газе, я хочу держать в руках не только книгу, но и гордость за страну, которая осталась собой.